Япона осень (СИ)

А значит, жаловаться не на что!

Гораздо больше меня занимали мысли о будущем налоге. И о том, как убедить свою группу в его необходимости.

А ещё нужно было подумать, кого оставить вместо себя в фактории… Конечно, самым адекватным выбором был бы Сочинец или Кострома с Дунаем. Но в том-то и дело, что я собирался тащить в поход всех наших главарей.

Чтобы оказаться в совете, который управляет комплексом репликации, в его покупку надо было вносить баллы. И как можно больше! Тем не менее, одни налоги тебе лидерство не обеспечат. Значит, нужно привлекать к походу и Кострому с Дунаем, и Пилигрима, и Сочинца… Иначе они останутся за бортом этого соревнования «налогоплательщиков». А ещё профукают шанс на тысячу репликаций.

Однако и оставлять группу без пригляда — нельзя. Я ведь заберу с собой лишь самых тупых революционеров. А среди тех, кто останется, наверняка есть люди сообразительные и не склонные демонстративно лезть на рожон. И стоит нам уйти, как они начнут осторожную подрывную деятельность.

Как бы не вернуться в группу, где лидерство уже в чужих руках…

В общем, мне было, о чём подумать по пути. Оставалось надеяться, что хотя бы сам поход обойдётся без приключений.

Дневник Листова И. А.

Двести сорок седьмой день. Недовольные налогоплательщики.

— И чё, всем теперь за каждый чих платить?! — возмутился кто-то из новичков, пользуясь тем, что я даже его лица в толпе не мог разглядеть.

— Всем! — серьёзно ответил я, стараясь сохранить важный вид. — И учтите: за добытые туши тоже надо платить. А кто будет хитрить и не сразу с охоты возвращаться, поедет в Алтарное. А там тоже налог.

— С какого бабуя мы должны свои баллы отдавать?! — ожидаемо, выступил вперёд Паша. — Нам этот комплекс на фиг не сдался!

— Это пока… — свёл брови я, глядя на самого одиозного нашего революционера.

А затем повернулся к остальным, широко улыбнувшись:

— Вообще я так скажу! Сильно ругать, если будете избегать налогов, никого не будем…

— Вот это дело! — одобрил ещё кто-то.

— … Просто потом, когда капсулы отчалят, для всех, кто платил, возрождение будет стоить условные десять баллов, а для вас — несколько тысяч! — закончил я, не обратив внимание на перебивающих. — И можете не сомневаться: вас запомнят! Все данные по налогам будут сохранены!

— А чего это несколько тысяч?! — взбунтовался Паша, тряхнув волосами. — Навсегда, что ли, несколько тысяч?! Нажиться на нас хотите?

— А ты проценты посчитал? — деловито уточнил я. — Или думаешь, пускай сейчас кто-то надрывается, копя на этот комплекс, а ты в сторонке постоишь? Считаешь, этот кто-то не захочет потом вернуть всё с процентами? Он ведь впахивал на общий комплекс, пока остальные на себя любимых баллы тратили.

В толпе «себя любимых» начал нарастать тихий тревожный гул.