Опекун (СИ)

Что опять замыслила эта строптивая девчонка? Но с другой стороны мне стало интересно, как далеко Кейт могла зайти в своей «игре». Для неопытной и неискушённой девушки, временами она вела себя очень дерзко, но от этого я желал её только сильнее. Её «игра» заводила, и я решил подыграть:

— Возможно, за поцелуй я посвящу тебя в планы.

— Всего лишь один поцелуй? — недоверчиво переспросила она. — Я бы не пошла с тобой в разведку, — улыбнулась она.

— Нас бы туда и не взяли. Или выгнали с позором. Не представляю, как бы сосредоточился на работе, когда рядом всегда находишься ты, — румянец опалил щёки Кейтлин. И я, не теряя ни секунды, положил руку на её бедро, смущая ещё сильнее. Но ведь она первая затеяла эту игру… Но лучше бы я не экспериментировал подобным образом.

— Так ты мне не скажешь? — совладав с эмоциями, уточнила она, и я заметил хищный огонёк в её темных от возбуждения глазах.

— Конечно, нет, — губы скривились в ухмылке.

— Нет… — её рука уверенно заскользила вверх. — Ну что же, — сказала она неторопливо, — тогда придётся прибегнуть к пыткам, — она прильнула к плечу, запуская руку под майку. Нежно поглаживая живот, она опускала шаловливые руки всё ниже и ниже…

Я крепче сжал руль, не собираясь её останавливать, она была вправе почувствовать свою власть надо мной. «Только бы не разбиться, — пронеслось в голове, когда её руки сосредоточились на ремне, желая тот расстегнуть». Наконец-то справившись с ремнем на брюках, она расстегнула ширинку.

— Кейт, мы можем разбиться, — решил я всё же предупредить, нервно сглатывая ком в горле. Я уже начинал жалеть, что затеял всё это. Но моё заявление нисколько её не испугало.

— Ты сам задал правила, тебе и решать, когда остановиться, — нежно промурлыкала она.

— Кейтлин… — вжавшись в сидение, я пытался держать эмоции под контролем, но рядом с этой бесстыжей негодницей это было непосильным трудом. Её руки нежно гладили мой член, и я уже был готов съехать на обочину и преподать ей хороший урок. Но в аэропорту нас ждали к назначенному времени. Раскрасневшиеся щёчки Кейтлин полыхали румянцем, она с вызовом смотрела на меня.

— Ну, так, ты скажешь мне? — спросила она своим приторным голоском, отчего по телу пробежались мурашки, или оттого, что она коснулась губами шеи, обжигая своим дыханием. Я готов был уже сознаться во всём, даже в убийстве Кеннеди, которого не совершал, когда она откровенно начала меня соблазнять. Больше не в состоянии сдерживаться, я должен был принять поражение, потому что если позволю ей продолжить то, что она делала со мной, то с большой вероятностью мы вылетим на такой скорости на обочину и разобьёмся ко всем чертям.