Опекун (СИ)

Руки сами собой отчего-то вспотели и не слушались, пока я пытался набрать номер Маршала. Но на том конце провода никто не отвечал. Один пропущенный. Второй.

Третий… Это уже было странно, и я не на шутку взволновался. Маршал всегда отвечал на звонки. При любых обстоятельствах. В любое время суток. Часы показывали начало двенадцатого, а значит, в Сиэтле сейчас было около восьми вечера. Не раздумывая и не обращая внимания на самодовольную улыбку Оливии. я тут же набрал номер Кейтлин. Всего два коротких гудка, и трубку сняли.

— Кейтлин! Вы где? Почему Маршал не отвечает на звонки?"

"— Кейтлин сейчас занята… — в телефоне раздался незнакомый мужской голос, и внутри все оборвалось. Я поднял глаза к лицу Оливии.

— Какого чёрта?! — выругался я. — Что с Кейтлин?

— Пока ничего… но сегодня, к превеликому сожалению, Кейт некому помочь, как тогда в клубе… и одному… нет, не Богу, а мне, — ненавистно говорили на том проводе, — известно, что будет с твоей подружкой! — это был Генри. Не знаю, каким чудом я удержался на стуле, чтобы не наброситься на Оливию и не придушить.

— Я хочу поговорить с Кейтлин, — остатки самообладания висели на волоске. На том конце провода послышалось едва уловимое шуршание.

— Марк?! — тихий, испуганный голос девушки резанул слух, как острый нож.

— Кейтлин! Ты где? Что происходит? — происходящее казалось абсурдом, но голос действительно принадлежал Кейт. И она была сильно напугана.

— Генри… — тихий и слабый голос на том конце провода рвал сердце в клочья. — Он здесь…

— Достаточно! — голос Генри разорвал нашу связь с Кейтлин, и в телефоне повисла угнетающая тишина. Генри отключил телефон.

Почему Маршал не отвечал на звонки? Как Генри Армстронг оказался на свободе?

Как он был связан с Оливией? И что, чёрт возьми, вообще происходит? — я не требовал ни от кого ответа, я просто не мог понять, как это дерьмо могло случиться в тот самый момент, когда меня не было в городе?

20 глава

Марк

— Оливия, что ты хочешь? — телефон в любой момент мог разлететься на щепки в моих руках — с такой силой я его сжимал.

— Ты знаешь, — она растянула на губах ленивую улыбку. — Всего лишь тебя.

— Это исключено. Я люблю Кейтлин, — я сурово посмотрел на девушку, сидевшую напротив, открыто демонстрирующую свою радость в тридцать два белых и ровных зуба. Чёрт возьми, я не мог признаться в чувствах Кейтлин, но зато сидел и пытался доказать что-то этой бестолковой кукле…

— Марк, всего один мой звонок, и Генри уйдет из её дома… — она шантажировала меня?

Боже всемилостивый, где были мои глаза, когда я решил уделить внимание этой дряни? Клянусь, лучше бы я ослеп в то же мгновение, когда впервые увидел её.