Опекун (СИ)

— Кейтлин, что смешного? Вы совсем из ума выжили? И почему я всё узнаю последней? — она обиженно нахмурила брови.

— Для меня, Кейтлин и Уильяма это стало такой же неожиданностью, как и для тебя.

— Но почему, чёрт возьми, никто из вас ничего мне не сказал? Если бы я случайно не услышала разговор Маршала в холле, то… — её глаза часто заморгали, и в них появились слёзы.

— Эмили, всё же обошлось, — перебил её Марк.

— Обошлось? — истерические нотки в голосе Эмили заставили меня во второй раз за вечер удивлённо захлопать глазами. Мне были небезразличны чувства Эмили, так как сегодня могла пострадать не только я, но и Уильям. — Марк, это уже слишком, ты не находишь?

— Эмили, прекрати, — стальные нотки в голосе Марка наконец-то заставили её перестать обрушивать на нас свой праведный гнев.

— Мне жаль, что это произошло, — она подошла ближе и обняла меня.

— Ничего страшного, Эмили, — улыбнулась я ей в ответ. — Еще пару таких ситуаций, и я сочту, что внутри меня неизвестный природе аномальный магнит, который притягивает к себе неприятности, — попыталась я пошутить. Эмили стояла в нерешительности и переводила взгляд то на меня, то на Марка.

— Я, наверное, пойду, — сказала она понурым голосом и пошла к выходу. — Совсем нет желания говорить на эту тему. Кстати, о фото в газете… — оглянулась она у двери, — отлично смотритесь, — и её маленькая фигурка скрылась за дверью. Мы переглянулись с Марком, мало понимая, что сейчас было. Она, словно маленький ураган, влетела в комнату и, побушевав, удалилась, оставив после себя неприятный осадок вины.

— Вот чертовка, — прокомментировал Марк, запуская пятерню в волосы.

— Но она права, это всё уже слишком. Сегодня мог пострадать Уильям, и если бы не Маршал…

— Тс-с… — он прислонил палец к моим губам. — Ты сильная девочка… — услышала я его шёпот над ухом и почувствовала трепет. — И ты сама это знаешь, — наши глаза встретились, и в который раз я увидела в них всю глубину его души. Что-то на уровне интуиции подсказывало мне, что я медленно, но неминуемо становлюсь его наркотиком, успокоением, от которого он никогда не сможет отказаться…

Этот взгляд… Увидев его хоть раз в глазах мужчины, смотрящего на тебя с таким восхищением, вожделением, дерзостью и одновременно проникновением, будто ему известны все твои мысли, чувства, словно твоя душа не где-то в потаенных глубинах тела, а лежит на поверхности, и её можно читать как книгу: в такие моменты начинаешь понимать, что вся предыдущая жизнь не имела смысла без этих глаз, без этих рук, без этого человека. Так, словно внутри всё было безжизненным до определенного момента. До этого самого момента.