В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Ладно, запишем, – нарочито бодрым голосом сказал Сметвик. – Янус, прекрати лупать глазами. Ну да, не берёт его легилименция. Ещё что-нибудь в таком же роде обнаружим, и я побегу валяться в ногах у Скитер и просить у неё прощения.

– Можете с меня начать, – не удержался Гарри."

"– Не квакай, уникум, – буркнул Сметвик. – Может, я и клялся не причинять вреда, зато пользы могу причинить столько, что мало не покажется.

Гарри дёрнулся и попытался сползти с кушетки. Янус молча залепил Сметвику подзатыльник, присел к Гарри на кушетку, посадил его к себе на колени и приобнял:

– Рассказывай, не бойся. Мы давали клятву именем Гиппократа. Тёзка его, правда, немного тролль, но дело своё знает.

Сметвик фыркнул, но смолчал. Гарри ещё раз вздохнул и начал рассказывать. Про поджоги и дыхательную гимнастику, про госпиталь на Ормонд-стрит и опыты на кошках, про письмо из Хогвартса и мантии мадам Малкин, и, самое главное, про то, какого он свалял дурака, когда полез сводить шрам самостоятельно.

Поттер рассказывал, не поднимая глаз, а потому не видел, какими ошарашенными взглядами обменивались целители.

– Твои маглы ещё живы? – спросил по окончании истории Сметвик.

– Да, конечно, – озадаченно ответил Гарри. – А что?

– Везунчики, вот что, – Сметвик поднялся и походил по кабинету взад-вперёд. – Янус, не спускай парня с рук, так, по-моему, будет лучше. Давай-ка, шкет, ещё раз на тебя посмотрим, только с двумя вредноскопами.

Он принялся взмахивать палочкой и говорить на латыни чёткими и быстрыми фразами. Вокруг Гарри вспыхивали разноцветные всполохи, воздух нагревался и остывал, лоб щекотали невидимые пёрышки. Пару раз палочка выдавала уже знакомый Гарри сноп ало-золотистых искр, тогда Сметвик говорил: «Твою Моргану!» – и повторял некоторые латинские фразы с другой интонацией.

Наконец Сметвик воткнул палочку в чехол на предплечье и утёр пот со лба.

– Теперь ложись, – сказал он, – будем лечить твои глаза. Тики, стой рядом, подхватишь, если что.

Гарри лёг и спросил:

– Глаза открыть?

– А без разницы. Там не в них дело, – Сметвик неожиданно хихикнул, – коллега.

Гарри покраснел и зажмурился. Вот же… Гиппократ! Проще не болеть, чем у него лечиться.

Опять щекотка в районе лба, тихое позвякивание чего-то стеклянного, негромкий речитатив на латыни и вспышки света перед закрытыми веками.

– Открывай, – скомандовал Сметвик. – Принимай работу.

Гарри робко приоткрыл один глаз, охнул и распахнул оба. Он видел всё! Абсолютно всё! Фигурную ручку двери, эмблему на рукаве у Януса (скрещённые волшебная палочка и кость; Гарри был готов поклясться, что кость – большая берцовая, а в палочках он ещё не разбирался), перламутровые пуговички на рубахе Сметвика, редкие облачка за окном, морозные прожилки на «хрустальном шаре» – всё.