В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Если я начну ещё и по запретным коридорам бегать, меня попросту отчислят из школы. И куда мне потом?"

"– Ты же герой, как тебя можно отчислить?

– Даже знать не хочу, как.

Грейнджер помолчала, не глядя на Гарри, тяжко вздохнула и нехотя произнесла:

– Прости, пожалуйста, но мне кажется, что мы тебе не нравимся. Ты держишься как-то… Как будто одолжение делаешь, что ли.

– Мне цербер не нравится, а вы не кусаетесь, – попытался отшутиться Гарри, но попытка не удалась. Гермиона подняла голову и, внимательно прищурившись, в упор уставилась на Поттера:

– А правду? Слабо, герой?

– Гермиона, дружба с рыжим грубияном тебя портит, – лукаво улыбнулся Гарри, мысленно благодаря засранца Малфоя за его богатейшую коллекцию фразочек-увёрток. Говорить правду было не слабо, но глупо, и отреагировать на такую откровенную провокацию следовало по-взрослому. – Это не твои слова, и мысли не твои. Ты хорошая и вежливая девочка, получившая нормальное воспитание в нормальном мире, ты не можешь просто так, без всяких доказательств, обвинять человека во лжи.

Грейнджер на секунду смутилась и отвела взгляд, но потом решительно поджала губы, совсем как Маккошка, намеревающаяся залепить тролля, и упрямо продолжила:

– Теперь я поняла, ты обижен на директора и соратников своих родителей. Но сам посуди, шла война, и у профессора Дамблдора не было времени с тобой нянчиться. Будь сильнее глупых детских обид, Гарри.

Видно, до настоящего слизеринца Поттеру было ещё далеко, потому что всю «взрослость» моментально снесло до основания. Гарри только и успел, ведомый каким-то шестым или даже седьмым чувством, деактивировать подарок Дадли. Браслет заткнулся, но и без него затрясло от ярости, и Поттер зашипел, едва не переходя на парселтанг:

– Нянчиться? С-сильнее?! Ты с-свихнулась, Грейндж-шер!

Та отшатнулась, позабыв про палочку, инстинктивно вскинула руки в защитном жесте: «Гарри!», а Поттера также внезапно «выключило».

– Прости, Гермиона, – едва ворочая вмиг потяжелевшим языком, вяло проговорил он. – Мне не стоило терять самообладание. Но объясни мне, ради Мерлина, какое отношение имеют мои детские обиды к вашей компании и запертому церберу. Я уже ничего не понимаю и готов послать вас далеко и надолго. Потому что вы тоже мне врёте. На каждом шагу.

Грейнджер резко выдохнула и уцепилась за рукав поттеровской мантии:

– Нет, Гарри! Ты всё не так понял!

– Повторяю, я вообще ничего не понял – ни так, ни этак. Рассказывай, или это последняя наша встреча.

Грейнджер виновато моргнула, сосредоточенно нахмурилась и принялась излагать путаную и донельзя странную историю о Запретном коридоре.