В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Я просто устал, спасибо тебе за заботу.

Он решительно отогнал посторонние мысли и принялся описывать видимые признаки воздействия браслета на гриффиндорскую троицу и тщательно перечислять собственные ощущения при управлении артефактом. В конце концов, у него есть целых семь лет, чтобы хоть немного постичь устройство магического мира – незачем пытаться успеть всё и сразу.

Например, сегодня он совершенно зря схватился за два дела одновременно. Трудный разговор с гриффиндорцами был затеян по настоянию папы, а браслет Гарри решил испытать самостоятельно.

«Вполне может быть, – писал папа, – что я предвзято отношусь к мистеру Дамблдору, и у всех его поступков был иной, неведомый мне смысл».

Вернон Дурсль предлагал ненавязчиво разузнать у директора волшебной школы о причинах высылки героя магической Британии за пределы родного мира. Начинать следовало издалека – поговорить с друзьями-гриффиндорцами, возможно, что-то разузнать у Снейпа, тщательно обдумать полученную информацию, и только потом подступать с расспросами к Дамблдору.

Сегодняшний балаган никто не планировал. Гарри сумел самостоятельно активировать браслет и смог даже «выключить», когда понял, что тот не действует на Хагрида. Но контролировать работу артефакта получалось через раз, больше интуитивно, чем осознанно.

А дальше всё пошло наперекосяк. Произнося заранее заготовленную и наскоро отрепетированную речь, Гарри разозлился по-настоящему и наговорил лишнего. Вот, например, что ему до семьи Уизли? Учуяв хозяйский гнев, браслетик услужливо выдал наружу порцию неконтролируемого воздействия, и вместо серьёзного и вдумчивого разговора по душам получился безобразный скандал.

Единственное, что не давало Поттеру считать испытания браслета провалившимися, это смутное ощущение того, что артефакт каким-то образом можно перенастроить на избирательное воздействие и регулировать его силу. Но как это сделать, он решительно не понимал."

"С разговором же вышла и вовсе беда – Гарри не сомневался, что Дамблдор уже осведомлён о геройской истерике во всех подробностях. Теперь следовало ждать вызова в директорский кабинет для получения мягкой, укоризненно-ласковой нотации.

Эти выволочки Гарри успел возненавидеть до нервной трясучки. Надо признать, господин директор мастерски владел словом и мог без всякой магии вывернуть события так, что становилось тошно от собственной подлой, мстительной, тупой и неблагодарной натуры. После бесед с Дамблдором требовалось изрядное время, чтобы избавиться от чувства вины за своё гадкое поведение.

Тем более, сегодня Гарри и впрямь поступил гадко – нападки на чужую семью у чистокровных считались тяжким оскорблением и жестоко карались.