В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Гарри едва удержал подступающие слёзы и опять попытался сбросить руки Нотта.

– Погоди, Поттер, – остановил его Нотт, – не суетись. Просто сядь и подыши, как ты умеешь, хорошо?

Гарри, поколебавшись, кивнул. В конце концов, Нотт уберёг его от тяжкого увечья, незачем на него сердиться. Честно сказать, с поцелуем Тео тоже угадал – это привело Гарри в чувство вернее, чем три оплеухи.

– Давай-ка, садись, – Нотт подвинул стул. – Сидишь? Не тошнит? Шоколадка есть? Держи. И с собой носи шоколад постоянно, чудо ты природы. Так, Малфой, выворачивай карманы, корми... гм… героя.

– Мордред, она растаяла, – смущённо буркнул Малфой, подходя. Крэбб почему-то рассмеялся, а Гойл закатил глаза и протянул Поттеру ещё одну плитку. Гарри едва успел поблагодарить и содрать обёртку, прежде чем в три укуса слопал немаленькую шоколадку – есть хотелось до пятен перед глазами.

– Тихонько, мальчики, – к ним пробилась Милли Булстроуд. – Не наседайте на него. Гарри, ни о чём не волнуйся. Драко, угомонись уже, всё обошлось.

– Господа студенты, я вам не мешаю? – металлическим голосом спросила Макгонагалл, и Гарри опять занервничал, предчувствуя очередные неприятности. Следовало бы заблокировать браслет, но на это совсем не было сил.

– Мешаете, – преувеличенно любезным тоном ответил Малфой. – Но мы потерпим, деваться-то некуда.

Класс ахнул, Маккошка пошла красными пятнами:

– Да… Да как вы смеете! Минус пятьдесят баллов, мистер Малфой! И не воображайте, что это сойдёт вам с рук!

Малфой надменно усмехнулся и скрестил руки на груди:

– Больше, чем уверен, что так и будет. Мой отец…

– Вот как! – перебила его Макгонагалл. – Ну что же, посмотрим!

Она резко развернулась на каблуках и, печатая шаг, вышла из аудитории.

Гарри попытался вскочить со стула. Профессор Макгонагалл явно пошла за директором, а виновником переполоха, как ни крути, был он, Поттер. Что-то сейчас будет! А всё Малфой со своим длинным языком, хорёк несчастный.

– Куда собрался? – Милли легонько придержала его за плечи и, глядя прямо в глаза, улыбнулась: – Успокойся. Даже если она перекинется в кошку, до кабинета Дамблдора добрые четверть часа пути. И обратно, а господин директор изволят шествовать степенно. Ты как раз успеешь прийти в себя. Ну же смотри – тихо, хорошо, никто не орёт… Всё хорошо, хорошо, тихо, спокойно…

Гарри кивал в такт её словам, заворожённый приятным грудным голосом, каким замечательно петь колыбельные, закрыл глаза и размеренно дышал, успокаиваясь.

Насчёт «никто не орёт» Миллисента явно погорячилась. Потерявшая было дар речи от неслыханного святотатства Гермиона, отмерла и ринулась в бой:

– Малфой! Как ты мог! Правильно Невилл говорил…

Она внезапно замолчала, и Гарри догадывался, в чём дело. Такую ерунду, как Силенцио, Малфой накладывал невербально.