В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Поттер попытался лягнуть нападавшего, но не преуспел, а тот тихо хихикнул: – Уймись! Это я.

Пока Гарри соображал, кто такой этот «я», незнакомец уселся сам и усадил его к себе на колени. Поттер немедленно принялся отбиваться от этой сомнительной чести. Молча, потому что язык его не слушался – нападавший успел наложить какое-то заклятье.

– Какой вредный ребёнок, – прошептал «я». – Угомонись и посиди спокойно. Я хочу дослушать сказочку.

Гарри эта причина уважительной не показалась, но его обездвижили, усадили поудобней и ласково погладили по щеке. Поттер собрался впасть в панику, уповая на свой замечательный браслет, а нападавший наконец представился:

– Гарри, это я, Эдриан. Сейчас всё отменю, не кричи.

– Ты сдурел?! – шёпотом заорал порядком струхнувший Гарри и сам порадовался своей тупости. Конечно, Пьюси сдурел, причём давно и капитально.

На них зашикали, и Пьюси прошелестел прямо в ухо Гарри:

– Мне с тобой хорошо, понимаешь?

Офигевший Поттер дёрнулся, чтобы сползти с чужих колен, но Эдриан его придержал и опять погладил, только теперь по голове:

– Тихо-тихо, маленький. Я не собираюсь тебя обижать, честное слово.

Гарри рванулся из объятий, Пьюси неохотно разжал руки и тяжко вздохнул:

– Сделай, как в прошлый раз, пожалуйста.

Поттер замер.

– В смысле? – спросил он.

– Ну, что ты делал, чтобы я успокоился? Сделай так ещё, прошу тебя.

Просьба меняла дело. Оказывается, Пьюси не извращенец, а пациент, нуждающийся в помощи. Доктор Поттер присел рядышком, благо размер кресла позволял, и взял Эдриана за руки. Он изо всех сил сосредоточился на «поправке настроения». Через пять минут накатила слабость, и Гарри устало обмяк.

– Спасибо тебе, – прошептал Пьюси, и приобнял его за плечи. Гарри молча кивнул. В ушах слегка звенело и невыносимо захотелось спать. Он привалился к Эдриану в полудрёме, а тот укрыл его полой своей мантии.

Тем временем, некромант отправился выручать из заточения возлюбленную, и девочки заохали и зашептались. Кристоф уже почти добрался до темницы, как случилось несколько событий разом. Бдительный тюремщик засёк некроманта и поднял тревогу, дверь гостиной внезапно распахнулась, девчонки завизжали изо всех сил, кто-то скверно выругался и заорал: «Люмос Максима!»

Яркий свет, ударивший по глазам, заставил всех зажмуриться. Когда ошеломлённые студенты проморгались, они увидели Нотта и Ургхарта, с потрясённым видом стоящих посреди гостиной с палочками наизготовку.

Первым заржал, ясное дело, Малфой:

– Мы сдаёмся! Пощады! Нотт, за меня выкуп дадут, честно.

Теперь засмеялись все, а Теодор набычился, покраснел и показал Малфою средний палец:

– Что тут, блядь, за групповуха?!

– Придержи язык, здесь дамы, – спокойно сказал Ургхарт. – Прошу прощения, если помешал, но всем пора на ужин.