В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Благодарю, не стоит! – Августа Лонгботтом поджала губы и царственно опустилась в предложенное кресло. – Что случилось, Альбус? Здравствуй, Минерва.

– Молли и Артур что-то задерживаются, – озабоченно сказал Дамблдор.

Снейп закатил глаза:

– Что за парад-алле, господин директор? Я рассчитывал поспать хоть немного перед завтрашним днём.

– Северус, мальчик мой… – начал было Дамблдор, но камин опять засветился зелёным и оттуда вышли супруги Уизли.

– Что-то случилось, профессор Дамблдор? – спросил Артур Уизли, пока его жена шумно выясняла у Макгонагалл, хорошо ли учатся её «крошки»."

"– Друзья мои, – заговорил Дамблдор негромко, все умолкли и стали прислушиваться. – Сегодня в стенах нашей замечательной школы случилось весьма прискорбное происшествие. По счастью, никто из детей не пострадал, за это следует поблагодарить профессора Макгонагалл и профессора Снейпа. В замок забрёл тролль.

– Вы рехнулись, Альбус? – прошипела старуха Лонгботтом. Супруги Уизли замерли, не в силах вымолвить ни слова. – Как это – забрёл? Почему, Мордред вас дери, забрёл тролль, а не заполз василиск или не залетел дракон? Где мой внук?! Я желаю видеть его немедленно!

– Успокойтесь, Августа! – чуть повысил голос Дамблдор. – Ваш внук цел и спокойно спит в своей кровати. Мы поговорим, и Минерва отведёт вас в гриффиндорскую башню.

– Мальчики! Мои мальчики! – прошептала Молли и тяжело опустилась на стул, громоздкий и вычурный, нелепо контрастирующий с небогатой мантией женщины. Артур неловко топтался рядом и порывался что-то сказать. – Они не пострадали? Я бы тоже хотела…

– Юный Рональд немного переутомился, и мадам Помфри оставила его в больничном крыле, – сказал Дамблдор успокаивающе. – Мальчик показал себя настоящим героем. Вы можете им гордиться.

Артур прекратив переминаться с ноги на ногу, гордо выпятил грудь и сказал:

– Уизли всегда…

– Какой, сволочь ты старая, героизм? – заорала старуха Лонгботтом. – Это тролль! На них даже Нотты с аркбалистами* ходили! Это самоубийство!

Снейп презрительно фыркнул и вспомнил любимое Люцево выражение: «Договоримся о терминах». Этими словами скользкий Малфой пользовался, когда хотел предотвратить какой-нибудь бесполезный спор. Если бы старуха Лонгботтом заблаговременно выяснила, что в понимании её коварного союзника означает термин «героизм», то бедолага Невилл учился бы на Хаффлпаффе и был бы абсолютно счастлив.

Ибо, по мнению Дамблдора, героизм был именно что самоубийством. Причём самоубийством ритуальным. Великий волшебник понимал слова «класть живот на алтарь» буквально и очень добросовестно относился к своим жреческим обязанностям. Недостатка в алтарях у Дамблдора не было, и ритуалы он проводил безукоризненно.