В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Помнится, на него в своё время произвела неизгладимое впечатление трапеза Лестрейнджей после рейда – худощавые и подвижные братцы за три четверти часа умяли недельный рацион нормального человека. Убыль телесной энергии можно было на время восполнить Укрепляющим зельем, но маги предпочитали старый добрый перекус и частенько наедались впрок.

В нынешнее время повального увлечения маглов разнообразными диетами эта разница в отношении к еде была особенно заметна. Маглорождённые язвили при виде хогвартских столов, заваленных «вредной», очень сытной пищей. У магов же тучность недостатком не считалась, лишний вес явно указывал на способность мага колдовать долго и основательно.

Дамблдор продолжал успокаивать героя, а Снейп решил поставить над героем свой эксперимент. Шляпа, в отличие от Дамблдора, никогда не ошибалась, может статься, этот ментальный блок вовсе не врождённый. Эдриан Пьюси, помнится, тоже попал на Слизерин ещё до того, как Макгонагалл убрала руки от Шляпы."

"Результаты эксперимента Снейп оглашать не собирался, истории с пророчеством ему хватило по уши. Он до сих пор расплачивался за свой длинный язык и попытку решить свои проблемы чужими руками. Нужно было не валяться в ногах у обоих Повелителей в истерике, а идти к ним с чётким продуманным планом и перечнем выгод от благого деяния. Что-нибудь, где-нибудь, да выгорело бы. Во всяком случае, Лили осталась бы в живых. Теперь-то Снейп понимал, что сама по себе она ни для кого не представляла интереса.

Однако, что толку плакать над пролитым молоком. У Лили остался сын – странный, не похожий на своего урода-папашу, невинная жертва нелепого пророчества. Может быть, сохранив ему жизнь и худо-бедно здравый рассудок, Северус обретёт, наконец, душевное спокойствие?

Между тем, у Гарри и Дамблдора зашёл разговор о его опекунах и Снейп прислушался. В своё время, когда решался вопрос о безопасном месте для мальчика, он предупредил Дамблдора о Петунии Эванс, но Дамблдор его предупреждению не внял. Северуса некоторое время мучила совесть, однако не настолько сильно, чтобы навестить мальчишку и справиться о его житье.

Снейп рассудил, что сын пакостника Поттера сумеет за себя постоять, не съедят же его эти маглы, и выбросил из головы чужие проблемы – своих хватало.

А теперь Поттер сидел на коленях у Дамблдора и рассказывал о своём тяжелом детстве у жестоких маглов, которые запрещали бедному мальчику колдовать в своё удовольствие и заставляли работать по дому. Дамблдор сочувственно кивал и бормотал что-то утешительное. Получается, тяжёлое детство героя было запланированным, видать, для пущего контраста с сияющими перспективами предстоящей жизни во благо магической Британии.