В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Если вы желаете лично прислуживать герою и быть виновным в каждом происшествии, вроде сегодняшнего, вы только скажите – я мигом всё организую.

Ургхарт толкнул приятеля в бок и погрозил ему кулаком. Флинт скорчил рожу, но затих.

– Итак, – Снейп, заложив руки за спину, прошёлся перед камином, – господа студенты, вы сами всё видели. Надо полагать, главы ваших родов уже дали вам необходимые указания касательно общения с мистером Поттером.

Ответом ему был дружный стон, и громче всех стонал Малфой. Ну, что же, Снейп никогда не сомневался в Люциусе, как в образцовом отце. Вон, даже в Попечительский совет пролез, скользкая тварь. Перед глазами на мгновение мелькнули белая кожа и блудливая ухмылка, Снейп зарычал про себя и без жалости прогнал похабное видение.

– Ситуация серьёзно осложняется тем, что… – продолжил Снейп с каменным лицом, но тут его перебил Флинт:

– Через шрамоголового придурка придётся спотыкаться каждое утро.

– Два часа отработок, мистер Флинт, – сказал Северус. – Я постараюсь подобрать вам занятие, тренирующее выдержку.

Флинт тихо ругнулся, с гадины Снейпа станется передать привет отцу, и на каникулах тренировка выдержки будет по полной программе – без выпивки, без курева и, ясен хрен, без ебли. Ургхарт закатил глаза и постучал себя по лбу согнутым пальцем, мол, знал, что ты идиот, но уж так-то влезть…

– Так вот, мистер Поттер, как теперь выясняется, воспитывался у маглов, – Снейп остановился и обвёл внимательным взглядом ошарашенный змеиный дом.

– За что его так? – разбавил, наконец, тяжёлое молчание тоненький девичий голосок. – Такой симпатичный мальчик и вдруг у маглов. Они его, наверное, обижали. Бедненький.

Снейп не изменился в лице только благодаря годам таких тренировок выдержки, какие и не снились обоим Флинтам. Подобной реакции он, честно сказать, не ожидал.

Девочки и девушки вдруг загалдели вразнобой, воображая ужасные вещи, что могли сотворить гадкие маглы с таким милым мальчиком, как Гарри. Они так и говорили: «Га-а-арри», с придыханием, растягивая первый слог.

Северус вдруг понял, что всю жизнь общался с какими-то другими женщинами. Ни его мать, ни Нарцисса, ни Минерва, ни Августа Лонгботтом никогда в жизни не сказали бы «Га-а-арри». Что уж говорить о Беллатрикс Лестрейндж или об Алекто Кэрроу.

Мужская часть факультета кривилась, но помалкивала. Женщины воспринимались чистокровными магами, как стихийное бедствие. Укрыться и переждать – вот самая правильная тактика, гарантирующая душевное спокойствие и нетронутую физиономию. О дискриминации женщин в магическом мире и слыхом никогда не слыхивали, по магловским меркам все здешние мужья были безнадёжными подкаблучниками – от рассеянного тюфяка Артура Уизли до свирепого бойца Квинтуса Флинта.