Невестка слепого барона (СИ)

С удивлением оглядывая многобашенную махину, я не могла понять, зачем его вообще строили? Как это все протопить? И сколько же народу здесь может жить? Это же не дом, а целый город, в котором, пожалуй, могут поместиться все жители Альмейна, вплоть до последнего пастуха! И упряжка коней, и несколько человек из прислуги, и даже десяток солдат, сопровождавших графа, в этом гигантском, плохо вычищенном дворе смотрелись просто муравьями.

Его светлость помог мне выйти из саней, как бы задавая своей прислуге и охране некие параметры общения со мной. Он лично протянул мне руку и, пропустив чуть вперед, замер за моей спиной, заговорив на русском:

— К сожалению, Клэр, замок долгие годы стоял совершенно пустой, и мы худо-бедно смогли обустроиться пока только в одной из башен. Ничего страшного в этом нет, но тебе точно будет гораздо безопаснее здесь, Искра.

— Искра? Что за Искра? – непонимающе обернулась я к графу.

— Сейчас ты выберешь себе комнату, а у меня еще есть дела. А вот за ужином мы с тобой спокойно обо всем поговорим. Хорошо?

Я пожала плечами и отправилась за лакеями, которые несли мой сундук. Пусть во мне и бурлило любопытство и желание все узнать немедленно, но я не собираюсь показывать этому… сколь велико мое нетерпение. Хочется ему важничать и показывать, кто здесь главный носитель информации и тайн? Пусть себе развлекается.

Комнату, куда меня привели, жильем можно было назвать с большой натяжкой. Только весело пылающий камин делал ее похожей на обитель человека. Стены же, все в трещинах и дырах от выпавшей кусками штукатурки, скорее напоминали какой-то бомжатник. Один плюс – это бомжатник хоть и выглядел убого, но был достаточно"

"тщательно вымыт. Ни дохлых мух, ни паутины по углам, ни мусора на полу.

Даже похожая на огромный скелет динозавра кровать, лишенная и клочка ткани, явно была недавно отмыта и отполирована воском. Кроме места для сна в комнате был еще рассохшийся буфет, этакий деревянный мастодонт, лишенный украшавших его стекол в верхней части и покрытый глубокими трещинами от неправильного хранения, а также чуть щербатый стол с резными ножками и несколько стульев. Все.

Лакей, который поставил сундук с моим барахлом у стенки, неодобрительно посмотрел на влажные пятна и комочки снега, осыпавшиеся с нашей обуви, недовольно покачал головой, вышел и вернулся с тряпкой.

Тщательно протер все влажные места и, заметив, что я так и стою столбом посреди комнаты, совершенно не понимая, что делать, весьма дружелюбно сказал:

— А вы, госпожа, к столу присядьте. Я сейчас на поварню сбегаю и чайку с хлебушком вам спроворю.

— Как тебя зовут?

— Меня, госпожа, Гронтом кличут.

— Давно ли ты служишь у графа, Гронт?

— Так почитай, с самого его детства и служу. Вы не пужайтесь, госпожа, что он снаружи строгий весь.