Невестка слепого барона (СИ)

Принц даже в любовницы взял себе не молоденькую девушку, которой мог испортить жизнь, а симпатичную вдову. И к тому же никогда не заставлял её появляться с ним публично.

Многие при дворе не могли этого понять. А я считал этого парня очень благоразумным. И на фоне избалованных сынков и дочерей остальной знати принц выглядел весьма приличным человеком. Не без некоторых тараканов, конечно. Например мне казалось, что он излишне набожен. Сам же я посещал дворцовую церковь только тогда, когда мне прямо было приказано сопровождать его высочество.

Со временем я узнал, что тот самый герб, который был отчеканен на моем ключе, выбрал именно принц. Не знаю, случайность это или совпадение, но две перекрещенные сабли, изображенные на гербе и увенчанные графской короной, были обрамлены венком из пшеницы. Не самый стандартный выбор, как я понял позднее, когда начал изучать геральдику. К тому моменту первоначальное недоверие между нами частично рассеялось, и я даже осмелился спросить принца:

— Ваше высочество, а почему вы выбрали такой вариант герба? Королевский мастер геральдики сказал, что предложил на выбор целых три: с пшеничным венком, еловым и дубовым.

— Я хотел выбрать для тебя ель, Освальд… Я даже протянул тогда руку к рисунку, но почему взял именно пшеницу, – принц отхлебнул крепкий травяной взвар, задумчиво почесал бровь и пожал плечами. – Не знаю, так получилось."

"Я знакомился с людьми, пил и тренировался с мужчинами. Иногда ездил по поручению его высочества по городу, слегка волочился за дамами, научился танцевать и играть на местной китаре. Звук инструмента чуть отличался от привычного мне, как и форма, но справился я довольно быстро. Думаю, мой прешественник тоже баловался китарой. Разучил пяток местных карточных игр и даже, иногда, развлекал публику фокусами. За один год я стал прямо образцовым примером придворного.

И все время напряженно вглядывался в собственное окружение. Я искал ту самую золотую искру. Ни одна из женщин не была на нее похожа. Дамы были разные: наглые и застенчивые, умные, стервозные, тупые. Всякие…

Пару раз я ошибался. Казалось – вот она! Но немного личного общения, и я вновь понимал – не то. Иногда думал, что она мне просто привиделась в предсмертном бреду...

Месяцы бежали, осенью ожидалась свадьба принца, и мне становилось все тоскливее при дворе. Надоела жизнь под стеклянным колпаком. Каждый, кому было интересно, знал про мои личные привычки абсолютно все. Я помнил, как долго и с любопытством обсуждали мою “странность”: обливание холодной водой по утрам. Все вокруг были осведомлены о том, что я ем и когда ложусь спать, какие приемы боя предпочитаю и с кем пью вино, за кем волочусь сейчас и что напишу даме в ""любовной записке"".