Забракованная невеста (СИ)

И еще сложнее — не заглядывать как бы между делом во второй зал, где в звоне пивных кружек и сигаретном дыму крутился позеленевший для маскировки принц.

Но девушка держалась. Ей и так хватило сочувственно-хитроватого взгляда Варгуси и пространных сентенций в воздух на тему «милые бранятся, только тешатся». Устраивать мексиканский сериал на потеху всей таверне она не собиралась. Хватит с них утренней сцены.

К концу дня она так умаялась контролировать себя, что ее пожалел даже Степанид

— слез со своего дружка Холодильника, протопал по барной стойке и попытался угостить хозяйку стыренной у Варгуси печенькой.

Барменша, ворча, вытерла с полированного дерева оставленные вороватым растением влажные следы корней и наябедничала, что наглый фикус таскает ее домашнюю выпечку каждые полчаса, только отвернись. И не понятно, куда девает, не сам же ест? В горшок, что ли, себе закапывает? А вдруг это вредно? Может, пора к нему пана Володара вызывать? Он, конечно, по живности спец, но ежели этот древовидный ворюга жрет печеньки — значит, он уже не совсем растение.

— Ага, и к Холодильнику скоро надо будет ветеринара вызывать вместо механика, — хмыкнула замученная Даша, откусывая от восхитительно хрустящего кругляша. — Ох, пани Варгуся, я бы сама не удержалась и стащила у вас всю корзинку. Такое вкусное, сил нет!

Невыносимо долгий день наконец закончился, и Даша, поднимаясь по лестнице к себе в комнаты, поймала изучающе-загадочный взгляд Силя.

А на следующее утро она нашла у себя под дверью небольшую корзинку с Варгусиным печеньем, украшенную тремя крупными незабудками. Машинально подняла подарок, отступила обратно в комнату, закрыла дверь и села на пол прямо у порога. Сидела, рыдала, как дура, и ела печенье, пока даже крошек не осталось. А незабудки поставила в высокий стакан и отнесла на тумбочку у изголовья кровати… мазохистка.

И конечно, когда пани управляющая умылась, снова подкрасила ресницы и, отрепетировав перед зеркалом нейтрально-деловое выражение лица, сбежала по лестнице, на последней ступеньке она предсказуемо запнулась и опять влетела носом в грудь одному неисправимому принцу.

— Ты меня нарочно тут караулил? — Даша разом забыла обо всех своих благих намерениях держаться ровно и отстраненно-холодно, чтобы не навредить и не вляпаться самой еще сильнее.

— Да, — ответом ей был совершенно честный взгляд синих глаз, в которых не было даже тени раскаяния. — Мне нравится, а тебе? — прошептал Силь на ухо девушке, обнимая ее за талию.

Даша почувствовала, что ее сейчас просто разорвет от двух противоположных чувств: стукнуть упрямца по башке чем-то тяжелым и обругать нехорошими словами, и одновременно прижаться к нему и зацеловать.