Несовместимость (СИ)

Туда, где у Мишиного отца и его семейки почти неограниченные связи и возможности…

То есть, добровольно – точнее, добровольно-принудительно – вернуться в клетку.

К гадалке не ходи – больше ей сбежать не удастся. Придётся принять все правила и установки Егора, растить обоих его детей и изображать перед всеми счастливый брак.

Гоша хорошо подготовился!

Заяви она, что дверь взломали, так у него свидетель есть, Николай Алексеевич. Который владелец однушки, имеет от неё ключи и может приходить сюда в любое время. То есть, в квартиру Горин попал легальным способом.

Далее, текст послания составлен так, что не придерёшься – на первый взгляд обычная записка от любящего и заботливого супруга."

"Ну, уехал он, забрал ребёнка? Так, во-первых, не чужой человек, а отец. И, во-вторых, не тайком, не прячется. Сообщил жене – куда и почему. И оставил ей транспорт. То есть позаботился, чтобы она скорее воссоединилась с семьёй.

Заявись она в полицию с таким «доказательством похищения», и её на смех поднимут.

Даже предъяви она свидетельство о рождении Миши, где в графе «отец» прочерк, это ничего не докажет. Ну, свидетельство, и что? Многие живут – то сходятся, то расходятся. Лезть в чужую семью - такое себе. Правды не найдёшь, а вот неприятностей – сколько угодно!

Скажут ей: «Отец ребёнка написал – езжай в Воронеж? Вот и отправляйтесь, дамочка, куда послали. И там, на месте, разбирайтесь, кто кому сын и муж. Не отвлекайте по пустякам полицию!»

Кому нужны чужие проблемы? Тем более что она в Питере чужая. Даже прописку не сделала – боялась, что Горин по своим каналам как-то узнает, где они осели.

И ведь всё равно узнал!

Интересно, как?! Мало того что город вычислил, так ещё и адрес с номером телефона где-то добыл.

Не иначе, кто-то ему помог, потому что на съёмной квартире она не регистрировалась, договор с хозяином жилья не заключали, симка же и вовсе корпоративная, а не именная.

Кто её сдал? Неужели Дивин напакостил?

Нет, отпадает – тот не знает адреса, да и смысла нет. Она на шею ему не вешалась, концерты не устраивала. Наоборот, сидит тихо, на глаза не лезет. Работает себе…

Тогда Игнат Борисович? Тоже мимо – ему подставлять её тем более незачем.

Сдать работника бывшему супругу и гарантированно лишиться переводчика? Это в разгар переговоров и подписания контрактов?

Нет, Маслов ни при чём.

Голова пухла от противоречивых мыслей…

«Я подумаю об этом позже. Сначала верну сына, уберусь подальше, а потом подумаю, кому я настолько мешала».

Анна прошла на кухню, налила воды и жадно выпила целый стакан.

Итак, что она имеет?

Разбитое сердце, сломанную жизнь и завуалированный приказ немедленно отправляться в Воронеж.

С весьма призрачными перспективами вернуть себе малыша.