Непокорная для шейха (СИ)

Но Висам обожает свою сестру и желает ей только лучшего…

Юля замолчала, настороженно вслушиваясь в шум за дверью, подбежала и распахнула ее. К счастью, никто нас не подслушивал.

— У меня паранойя разыгралась. Слушай. Ни слова Газаль, поняла? Короче, этот шейх, что жаждет жениться на принцессе, появился не просто так. Висам пришел ко мне за советом, поэтому я в курсе плана. Когда-то они с сестрой учились в Америке. Кстати, ты знала, что Газаль математический гений? Серьезно, не смотри на меня так. Она бы добилась признания, если бы родилась в другой стране, а здесь интеллект женщины скорее досадное недоразумение. Этот шейх дал пару лекций в Гарварде, там же, видимо, и увидел принцессу. Она его не помнит, так как общался он преимущественно с принцем. Висам и провернул комбинацию со сватовством. И настоял на спешке, чтобы никто не опередил. Вот почему планируется столь скоропалительная свадьба. Тот шейх относительно молод, живет по европейским стандартам и восхищен умом принцессы, как и ее красотой. Висам, по сути, создал для нее идеальный брак! Почему я тебе это рассказываю? Чтобы ты поняла, что мои слова о его благородстве — не пустой звук.

— Но почему Газаль ничего об этом не знает? Она плачет целыми днями. На себя не похожа.

— А потому что у Давуда тупое кредо. Никому не должно быть хорошо. Ну, разве что Амани, хотя поверь, первая жена просто носит маску счастливой и всем довольной. За право голоса будет терпеть и других жен эмира. И его любовниц, и вспышки ярости. У нее пластика лица. Однажды она восстала против его брака с Мелекси, за что и поплатилась…

У меня отвисла челюсть. И даже, как ни странно, промелькнуло что-то типа злорадного удовлетворения. Я помнила, как Амани меня встретила. И мне не было ее жаль, шокировала, скорее, варварская культура. Я никогда не привыкну к стране, в которой прогресс, баснословные деньги и блага цивилизации уживаются с подобной жестокостью и первобытными законами чести.

— Висам никогда не причинит тебе боли, Кира, — с разрушающей преграды уверенностью изрекла Юля.

— Он прислал тебя сказать мне это?

— Нет, — она была серьезна. — Он вообще не знает, что мы о нем говорим. Висам прислал меня, чтобы ты хотя бы ненадолго отвлеклась от тяжелых мыслей. И чтобы тебе было, с кем поговорить. Если бы моя цель была тебя успокоить, я бы не говорила про эмира и его закидоны.

Мне хотелось ей поверить. Но я собрала уплывающий рассудок воедино. Не время расслабляться и сдаваться. Я не предам свою свободу и силу воли даже ради настоящей любви.

— А ты сама никогда не хотела уехать отсюда? Или эмир тебя не отпускает?

— Уже поздно, Кира. Я родила ему сына. И если я могу катиться на все четыре стороны со всеми подарками и деньгами Давуда, то Малека он не отдаст. Законы эмирата на его стороне.