Непокорная для шейха (СИ)

Амани явно хотела подчеркнуть свою неприязнь ко мне, как к будущей невестке.

На ужин были королевские креветки, гребешки и чизкейк. Хоть непривычной местной кухней пытать не стали, и на том спасибо. От сладостей я отказалась, мне они все еще казались приторными. Да и при отсутствии спорта, да что там, прогулок я быстро наберу лишних килограмм. Судя по женам эмира, это было скорее плюсом в этом мире. Но я собиралась вернуться в свой мир и сохранить свою фигуру.

Стук в двери заставил меня остановиться. Я промокнула губы салфеткой, внутренне насторожившись, если это снова явился Висам. Как мне себя вести? Попросить прощения и изобразить раскаяние? А ведь придется, если я хочу хитростью получить назад собственную свободу.

— Принцесса Газаль Сафия! — с пиететом объявила прислужница, и я поспешно омыла руки в высокой пиале. Внутренне воспрянула духом и даже ощутила что-то наподобие радости.

А как иначе? По сути, принцесса была единственным человеком, которого я могла назвать подругой. И почему я раньше о ней не вспомнила? Может, именно она сможет мне помочь!

Газаль вошла в покои, гордо подняв голову. Я встала навстречу, не сумев держать радостной улыбки. Девушка как-то застенчиво улыбнулась мне в ответ, но в ее глазах я увидела смятение, отчаяние и даже боль. То, что видела в собственном зеркале совсем недавно.

— Принцесса! — я поклонилась, протягивая руки.

— Кира! — девушка хмуро кивнула прислуге. — Немедленно оставьте нас и проследите, чтобы никто не беспокоил!

Возразить дочери эмира не посмели. Пока она провожала женщин взглядом, я отметила, как же красиво выглядит сестра Висама в красном платье и с длинными золотыми серьгами, перекликающимися с диадемой. На ее лице был грамотный макияж, подчеркивающий естественную яркую красоту, на запястье эппловские смарт-часы. Потрясающий контраст.

Мы обнялись, как подруги. Присели на диван. Мне хотелось тотчас же попросить Газаль привести телефон, попросить вывезти меня отсюда, хотя бы исподтишка дать знать матери, где я и что случилось. Но принцесса, убедившись, что мы остались одни, смахнула слезы.

— Кира, мне не к кому больше было прийти. И я рада, что ты здесь. Меня никто не поймет…

— Я могу тебе чем-то помочь? — я разлила кофе по чашкам и протянула ей. — Что тебя так огорчило?

Газаль ответила не сразу. Уткнулась взглядом в стену, перебирая ткань платья.

— Кира, отец решил выдать меня замуж. И в кратчайшие сроки. Самое обидное, что и мать, и мой горячо любимый брат поддержали его в этом. Сказали, что у меня месяц до никяха. Что это уже решено.

«Кто же знал, что мы окажемся в похожем положении… я и принцесса. У которой есть свобода. Но не та, что позволит идти наперекор семьи», — подумала я.

— Газаль, милая, успокойся и расскажи все по порядку.