Неожиданный наследник 2 (СИ)

Через несколько мгновений, показавшихся мне часами, стало понятно, что мы победили. В плен попали главарь отряда и одиннадцать его людей. Семеро из них были ранены, но в основном легко. У нас тоже не обошлось без потерь — погиб Афанасий и один из кавалергардов. Шестерых ранило, включая Анисима и фон Левенроде. Я как-то упустил, что незваные гости тоже стреляли в ответ. И только сейчас до меня дошло, какой опасности я подвергался. Ведь рядом с Афанасием сейчас могло лежать моё тело.

— Вы все мертвецы! Не думайте, что сегодняшнее нападение и предательство вам спустят с рук! Но если вы освободите меня и сдадитесь, то можете рассчитывать на милость Его Сиятельства графа Орлова! — заглушая стоны раненых, вдруг заорал Кречетников.

— Окстись, Пётр Никитич, — возразил Столыпин, переведя взгляд с фон Левенроде, которому сейчас расторопный Пафнутий перевязывал задетое плечо, — Думай, с кем говоришь. Вообще-то, Иоанн Антонович наследник престола! А в сложивших обстоятельствах — это наш новый император.

— Какой император? Да тьфу на него! Неуч и пустое место! Животное в человеческом обличье, привыкшее жрать из корыта! Кто будет служить подобному существу? Ещё он подлый убийца! Правы братья Орловы, решившие, что такому правителю в России не бывать!

Это хорошо, что капитан начал верещать, извергая оскорбления. Иначе я бы тяжелее приходил в себя. Ведь сегодня случился не только мой первый бой. Я убил человека! Ранил уж точно! Поэтому пока на месте сражения шла толкотня с перевязкой раненных, мне становилось всё хуже. А ещё эти стоны, перемежаемые ржанием умирающих лошадей. И тут вдруг несправедливые и обидные слова. Они буквально вернули меня на землю, ещё и наполнили злобой. Снова вернулось то самое нехорошее состояние, появившееся, когда я узнал о смерти Анны.

Отодвигаю в сторону одного из кавалергардов, перешедших на мою сторону, и подхожу к капитану. Надо позже обстоятельно познакомиться с людьми Столыпина. Вернее, теперь своими. Тут же появился испанец, до этого вязавший пленных и успевший добить двух несчастных животных. Отмечаю всё это краем сознания, но все мои мысли сейчас о прислонившемся к дереву капитане.

Пленный офицер, в заляпанном грязью мундире смотрелся жалко, но пытался придать себе бодрый вид. Его помятое лицо, явно хранившее следы порока, злобные глазки и жёлтые зубы, сводили на нет все усилия. Уж больно отталкивающий персонаж передо мной, обряди его хоть в шелка или напяль ещё десяток париков. И это гвардеец, который должен сопровождать императрицу и являть собой образец воина? К кавалергардскому полку, вернее, двум эскадронам, как правильнее их называть, вернусь немного позже. Пока нужно показать кое-кому, что зря Ваню считают пустым местом.