Иного не желаю. Часть третья (СИ)

Несмотря на наши с ней разногласия, я не решилась демонстрировать Этьену моё негативное отношение к оборотнице его стаи, и потому согласилась на прогулку с этой служанкой."

"Нет, сегодня она вела себя вежливо… и вроде бы даже пыталась изображать дружелюбие, но я видела в её глазах насмешку и чувство превосходства – женского превосходства – надо мной.

Когда мы проходили по узкой каменной дорожке мимо галереи, и из раскрытого окна второго этажа донесся громкий женский крик. Я вздрогнула и обеспокоенно оглянулась на служанку.

И вот тогда Даниэлла не смогла сдержать презрительного смешка.

—Там никого не убивают, мад’ам, — ядовито протянула служанка. – Там кому-то сейчас делают очень хорошо.

Демонстративно облизнув языком свою верхнюю губу, она повторила:

—Очень, очень хорошо.

Молча пройдя вперед, я вышла к небольшому тихому уголку со скамейками. Присев на одну из них я, не удержавшись, спросила:

—Я сильно вас раздражаю, Даниэлла?

В отличие от английского языка, где все друг к другу обращаются на Вы, французский, как и русский язык, широко использует обе формы: и ты, и вы. Ещё зимой учителя вдалбливали в меня это простое правило: Альфа и его Луна всегда обращаются к слугам на ты, подчеркивая дистанцию между собой и этими самыми слугами.

И потому сейчас я не просто так перешла на «Вы». Мне надоела притворная вежливость, которая, по факту, мало чем отличалась от прямой грубости.

И…

Наверное, спокойный завтрак с Этьеном в отдельной столовой придал мне сил, но сегодня не хотела больше делать вид, что « всё в порядке».

Подняв голову на служанку, я добавила:

—Вы можете говорить открыто, я не стану жаловаться.

И тут Даниэлла… громко фыркнула.

—А вам есть на что, мадам? – ощерилась оборотница. – Вся стая старается, ползает перед вами на коленях, лишь бы вам угодить. Разве вам этого мало?

— Что? – нахмурилась я.

Служанка же раздражённо рассмеялась:

— Вся стая понимает, что долголетие нашего Альфы зависит напрямую от вас. И каждый из нас старается угодить вам.

Я вспомнила те холодные приемы, на которых я была вынуждена присутствовать прошлой зимой. Мне вспомнилось безразличие охраны – сильных, обученных мужчин – когда Этьен применил ко мне свою силу Альфы, заставив против воли сесть в самолёт. А затем я мысленно перешла уже к настоящему времени – к тем многочисленным, почти ехидным смешкам, которыми обменивались слуги, стоило мне только начать выходить из комнаты.

А уж то, что они говорили за моей спиной…

—Хорошо же вы угождаете, — покачала я головой. – Обсуждаете чуть ли не в глаза, злословите, смеетесь…

—А мы должны искренне радоваться Вам? – рассмеялась Даниэлла. – Каждая оборотница мечтает стать женой… найти своего истинного, стать его единственной до конца жизни.