Шаг навстречу вопреки (СИ)

— Но Вадим является нашим акционером и сейчас в случае кризиса, он должен будет присутствовать на важных собраниях акционеров, — продолжал Борисов.

— Это поправимо! Сын улетает в Москву, в мой филиал и насчёт твоих акций распорядился. Жди письменного уведомления! — ухмыльнулся опять мой отец.

— Меня не устраивает письменно! Я должен с ним поговорить лично! — произнёс отец Марка.

— Нет! Он не хочет вас видеть! Хочешь, могу спасти от банкротства! Продай мне свои акции, по среднерыночной цене и тебе деньги передадут и тонущий корабль прибьется к берегу моего автохолдинга, — произнёс Егор Савин.

— Да лучше пусть тонет! — произнёс Борисов, — Я знал что ты идёшь по головам, но не думал, что ты пойдёшь по головам наших детей!

— Что ты сказал? — заорал мой отец.

— Ты проехал не только по моим детям, но и по своему сыну! — закричал в ответ отец Марка, — Ты сломал своего сына, его мнение! Решил сделать его таким же бездушным бизнесменом.

— Я предлагал тебе, в счёт стольких лет их дружбы! А ты цену набираешь! — прорычал Егор Савин, — Сам потом отдашь!

— Да и хрен с ними! Машины, фирмы! Ты жизнь испортил, и не одну! И не только моей семье! Но и своему сыну, — пробасил Борисов старший, — Как ты ему в глаза смотришь каждый день. Они же страдают!

— С чего ты взял что мой сын страдает! Он ничего не потерял! Марка твоего, любой другой парень заменит, а дочку твою, найдёт другую, с кем можно переспать! — крикнул ему в ответ отец.

От слов отца стало обидно в душе. Ведь он был не прав. Ни друга, ни Марго никто не сможет заменить. В моей жизни и судьбе они уникальны. И с Марго у меня были серьёзные чувства, а не ""переспать"".

Я услышал шум в кабинете, звук падающих предметов. Не думая, тут же открыл дверь. Игорь Борисов держал за ворот пиджака моего отца, между ними находился письменный стол, с которого слетело несколько предметов.

— Не смей, оскорблять моих детей! Ты не понимаешь ничего! Сам не любишь, и семью не бережёшь! Вадим тебе не простит, вспомнишь мои слова потом! — рычал в лицо моему отцу, Борисов.

Они оба обернулись на меня. Дядя Игорь отпустил моего отца и отошел от стола, рассматривая меня. В его взгляде я не видел вражды или алчности, про которую твердил отец. Отец вышел из за стола и подошёл ко мне.

— Как твоё здоровье, Вадим? — спросил Борисов старший и протянул руку.

— Нормально, иду на поправку! — ответил я, уловив бешенство во взгляде отца и пожал протянутую руку, в знак приветствия.

— Ты чего пришёл, сын! Иди отдыхай, мы уже закончили! Гость уже уходит! — произнёс с раздражением Егор Савин.

— Выздоравливай! И думай своей головой! Она у тебя всегда хорошо варила! — проговорил Игорь Борисов, и вышел из кабинета.

Я обернулся на отца.