Наследница (СИ)

И мы не хотим, чтобы ты в это поверил, мы хотим, чтобы ты это доказал.

— Как?

— А вот это уже более предметный разговор.

О своих мотивах впутываться в это дело, Ярослав тогда промолчал, но его и не спрашивали, логическую цепочку оба сыщика выстроить смогли сами.

— Он должен сам выдать себя, иначе… Я пытался найти хоть какую-то лазейку, Яковлева Романа больше не существует. У него не осталось ни родственников, ни имущества, ни счетов. Только он сам может сказать, что это он. И только тогда мы можем обвинить человека, у которого есть мотив. У Шутова Аристарха Петровича мотива нет.

— Но внешность? Прошло не так-то много лет, думаете, его никто из окружения Титова не узнает?

— Уже не узнали. Он был на похоронах. Там же были люди, которые должны были быть с ним знакомы, и никто не узнал. Да и я бы не узнал, сравнивая с фотографиями. Он сменил внешность, уж не знаю, целенаправленно или это получилось случайно. — Кущин взялся за это дело с новыми силами, слишком оно захватило его, чтобы бросать в самом разгаре.

— Ну и как вы собираетесь заставить его признаться?

— Мы… Мы собираемся, — Кущин поправил коллегу, многозначительно вздернув брови.

— Он сказал, что у него остались еще неоконченные дела, а потом, он собирается пропасть так же внезапно, как появился.

— Кому сказал?

— Мне, — Ярослав оставался на протяжении разговора все таким же серьезным. Он не разделял авантюризма Кущина, его бесило тугодумство Данилова. Он просто хотел, чтобы все это закончилось.

— А больше он вам ничего не говорил?

— Говорил, что убил Титова с удовольствием.

— Ну и что это за незаконченные дела?

— Понятия не имею, — Яр бросил уже сотый нервный взгляд на телефон. Сам не знал почему, но ждал звонка от нее, и как последний дурак боялся его пропустить. А ведь она даже не знает, что его освободили.

— А вот у меня предположения есть. Вы помните, зачем именно Яковлев и Титова вернулись тогда в страну?

— Да, — ответил на вопрос Данилов.

— Как думаете, причина может считаться виновной?

Ярослав бросил на Кущина тяжелый взгляд. Меньше всего он хотел, чтобы сыщик оказался прав.

Уже прощаясь, Кущин еще раз испортил все планы Самарского одной единственной фразой:

— Вы же понимаете, что вам лучше пока держаться подальше от наследницы империи Титова? Может, Данилов-то ее уже не заподозрит, но в разоблачении преступника ваша связь здорово помешает.

Он понимал. Давно понимал, но каждый день находил предлог отложить это опасение на завтра. И вот теперь, кажется, откладывать больше нельзя.

Как помешает? С Самарским, Яковлев никогда не утратит бдительности, а вот с ней может. И пусть лишь при мысли, что его придется подпустить к Саше, у Ярослава невольно сжимались кулаки, другого выхода не видел ни он, ни Кущин с Даниловым.