Наследница (СИ)

И даже смогла убедить себя, что к этому совершенно готова, но стоило следователю задеть эту тему, снова стало страшно.

— Нет, конечно, не сейчас. После выписки, как почувствуете в себе силы. Торопиться уже некуда, — Данилов грустно улыбнулся. Совершенно некуда. Все участники этой истории покоятся теперь в земле. Хотя, вряд ли даже там они успокоились. Проработав больше двадцати лет в правоохранительных органах, он до сих пор продолжает удивляться тому, на что иногда способен человек. Ведомый корыстью, жаждой мести, чувством противоречия, чем угодно, иногда, человек совершает вещи, слишком жестокие, чтоб его смогли понять на этом мире, да и на том тоже."

"— Хорошо, после выписки… — девушка не знала, сколько ее собираются тут продержать, но противиться не собиралась. Возвращаться в реальность страшно, жутко.

— И еще… — Данилов замялся, прежде, чем сказать то, ради чего, в общем-то, и пришел. — Сведений о вашей матери в деле не будет. По официальной версии — это были просто разборки бизнесменов. Шутов убил вашего отца, предчувствуя крах собственной фирмы, если не избавится от сильного конкурента, а вас выкрал как прямую и единственную наследницу. Ему выгодна была дестабилизация ситуации. В деле не будет ни Яковлева, ни Анастасии Титовой.

— Спасибо, — Саша опустила взгляд, даже не пытаясь скрыть стыд. Ей стыдно за то, что в ее жизни и ее родителей было такое. Ей стыдно, что ему пришлось об этом узнать. Ей стыдно перед каждым, кому пришлось это узнать.

— Не за что, на этом настоял Ярослав Анатольевич. Благодарить надо его.

Данилов ушел, оставив Саше еще одну причину для стыда. Больше всех в этом мире, стыдно ей было именно перед Ярославом. Он не просто знал обо всем. Он сделал все, чтоб она не узнала, а сейчас делал все, чтоб смогла пережить, забыть, но глядя на него, забыть, не получалось.

Каждый раз, когда Саша чувствовала, что он заходит в палату, девушка отворачивалась к стене, закрывая глаза. Она не была готова встречаться с ним. Пока еще не была.

Чуть позже, ее посетил еще один человек, которого она ждала практически с первого дня. Эдуард вошел беззвучно, уже оказавшись внутри, постучал, привлекая внимание стоявшей у окна девушки.

— Сашенька, — ее собственная гора апельсинов пополнилась еще тремя.

— Здравствуйте, — как сказал врач, ее молодой организм возобновился достаточно быстро, конечно, она еще быстро уставала, но к кровати пыталась не подходить до самой ночи. Спать спокойно пока не получалось — подвал являлся к ней каждую ночь.

— Как ты себя чувствуешь? — Саша видела, что мужчина чувствует себя неловко. Странно было замечать, как он переминается с ноги на ногу, не решается ни подойти, ни сесть, ни толком что-то сказать. Эдуард всегда казался ей подобным отцу.