Намбандзин (СИ)

Как-то я рассказал ему, что ждет его страну и императоров в будущем, сославшись на предсказание ясновидящей с моей якобы родины Дании. Поведал, что будут править его прямые потомки, хотя точно не знал этого, что, как и другие общества, политическая система которых застряла в Позднем Средневековье, например Британия, они выработают идеальную для правителя систему, когда решение принимает он, а всю ответственность несет правительство, которые меняют, как перчатки, когда испачкаются или износятся. Тэнно Огимати порадовался за своих потомков, но огорчился за подданных, узнав о двух атомных бомбах, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки, причем в последнем случае на своих единоверцев, потому что церквей в нем было больше, чем синтоистских и буддистских храмов вместе взятых. Первого города пока нет, а второй — маленькая рыбацкая деревушка. Мне даже не пришлось растолковывать, что такое ядерная реакция. Тэнно поверил на слово в ужасающую силу взрывов и подлость и безнаказанность совершивших это неоправданное с военной точки преступление. По меркам Позднего Средневековья это нормальное действие по отношению к врагам. Единственное, что показалось ему неправдоподобным — это пара веков или больше, я точно не помнил, жизни без войн в изоляции от всего мира. Его можно понять, потому что, даже по меркам киберкапитализма, из которого я начал путешествие по эпохам, такой продолжительный срок спокойной жизни кажется невероятным.

37"

"В начале прошлого года, тысяча пятьсот шестьдесят восьмого от рождества Христова, я на всякий случай написал завещание, потому что весной окажусь в Роттердаме, за тысячи километров отсюда. Попасть туда я не смог бы при всем моем желании. Путешествие на нынешних парусных судах заняло бы от шести до двенадцати месяцев, причем ближе ко второй цифре. Можно было бы, конечно, отправиться в путь в позапрошлом году, но я решил рискнуть. Было просто интересно узнать, способно ли мое тело существовать одновременно в двух разных местах. Коперник, который, как догадываюсь, был таким же путешественником по времени и потому знал намного больше современников, утверждал, что такое возможно. Если честно, иногда на меня накатывает такая тоска, что хочется прекратить свои скитания. Решил, будь, что будет. Прошла весна, пролетело, как обычно, лето, потом долго тянулась осень и наступила зима, кажущаяся бесконечной, а я был жив. То есть одновременно крутил роман с вдовой в Роттердаме и исполнял супружеский долг в Японии. При этом обе женщины даже не догадывались о существовании друг друга. Впрочем, и моя «голландская» версия тоже была не в курсе.

В январе мне стало не до решения надуманных экзистенциональных проблем, потому что появились реальные. Миёси саннинсю напали на Киото.