Намбандзин (СИ)

Имагава Ёсимото, предыдущий правитель Микавы, не то, чтобы поддерживал сохэев, но и не мешал им, чтобы самураи провинции не забывали, что нужна защита от этих бандитов и кто ее обеспечивает. В прошлом году они ограбили несколько торговцев рисом. После первого случая дайм послал в их монастырь Хонсо-дзи своих чиновников, чтобы выяснить причины нападения. Парламентеры были убиты. После очередного грабежа, который случился в начале этого года, один из вассалов Суганума Сада напал на их монастырь Дзёгу-дзи и забрал весь рис, что там нашел. Сохэи в ответ ночью захватили его поместье, перебили всех и вернулись с богатой добычей. Теперь уже Мацудайре Иэясу надо было наказать их или подданные перебегут на сторону сильного и даймё постигнет судьба Тогаси Масатики, его коллеги из провинции Кага, которому пришлось сделать сэппуку после того, как остался без армии и вскоре без родового замка.

Армии встретились пятнадцатого января возле Адзукидзаки, где двадцать два года назад отец Оды Набунаги разбил объединенные силы Имагавы Ёсимото и Мацудайры Хиродаты, отца Иэясу. Теперь сыну пришлось доказывать на том же месте, что достоин своего места. Врагов было всего раза в полтора больше и только потому, что к нам присоединились сохэи из других течений буддизма. Мы построились, как обычно: в центре асигару-тэппо, перед которыми в четыре ряда вставшие на колено асигару-яри, а позади которых асигару-сясю; на левом фланге наша немногочисленная конница — единственный род войск, где у нас было небольшое преимущество; на правом — дружественные сохэи и остальные асигару-яри.

Сражение начали оппоненты. У них не было вариантов, потому что несли на шлемах таблички с надписью «Кто наступает, уверен в небесном блаженстве, кто отступает — в вечном проклятии». Шли плотной толпой, которую возглавляли около сотни аркебузиров. На моей памяти, а может и в истории Японии, это было первое сражение двух армий с огнестрельным оружием. Разница была в том, что мои подчиненные прошли хорошую выучку и умели караколировать, а вражеские стреляли вразнобой и по готовности. Кто-то из них остановился метрах в пятидесяти от нас и пальнул, кто-то подошел ближе. При этом целились не в моих подчиненных, а в Мацудайру Иэясу, который сидел позади нас на вершине низкого холма.

Наш первый залп не смутил их, а вот следующие, прогремевшие после коротких пауз, вогнали в тоску тех, кто к тому времени еще был в строю. Асигару-тэппо работали, как отлаженный механизм. Вскоре черного густого дыма перед ними было столько, что я не видел врагов, только слышал звон оружия там, где находились защищавшие стрелков асигару-яри.