Намбандзин (СИ)

Башни и стены были только там, где можно пересечь вброд, причем в первую очередь эти сооружения построили для стражников, чтобы взимали налоги с входящих в город. Руководил этими отрядами Акэти Мицухидэ, который во время первого штурма сделал, видимо, правильный выбор, передумав переметываться, и поверил, что на южных крепостных стенах города справимся без него, поручив мне командовать там войсками."

"Я опять сидел в надвратной башне. Обе винтовки (буду так их называть, потому что стволы нарезные, «винтом») были заряжены пулями с железным сердечником, чтобы пробивали любой доспех. Я смотрел через бойницу, как враги шли на нас по белому, непримятому снегу. Обуты они в гэта с кожаными или веревочными ремешками, пропущенными между большим и указательным пальцами ног. Поверх носков таби (большой палец отдельно) надеты кожаные чехлы, чтобы ноги не мокли и не мерзли, хотя уверен, что помогали только первые несколько минут. Я обут в сапоги с портянками, а все равно ноги задубели. Хотя, если бы двигался, было бы, наверное, теплее.

Этот самурай привлек мое внимание тем, что высоко поднимал ноги и стряхивал снег каждый раз, как делают кошки. Шлем с полумесяцем сверху. Рога повернуты вверх. Не убьет катаной, так забодает. Доспех покрыт темным лаком. В пасмурный день цвет трудно разглядеть. Пуля попала ему в район живота в тот момент, когда он стряхивал снег с правой ноги. Опустил ее медленно, я бы даже сказал плавно, после чего шмякнулся плашмя. Никто из соратников не бросился к нему на помощь. Значит, мелочь пузатая. Я отдал слуге винтовку, получив взамен заряженную. Во время обмена следил за полем боя, обнаружив типа в шлеме с золотым или позолоченным гребнем типа петушиного. Этот уже приготовил катану, хотя идти ему до крепостной стены еще метров сто. При попадании пуля даже не дернулся, сделал еще два шага, после чего наклонил катану и оперся на нее, как на трость и замер на несколько секунд. Завалится ему не дали. Сразу три человека подхватили оседающее тело и торопливо понесли в тыл: двое держали за руки, а третий за ноги. Катана так и осталась торчать воткнутой в землю. Возле нее на белом снегу было несколько красных пятнышек. Смотрелись контрастно.

В это время загрохотали аркебузы, стрелявшие по асигару, атаковавшим в первых шеренгах. Я обратил внимание, что отважные самураи как-то медленнее начали переставлять ноги, обутые в гэта, и шаг стал короче. Я поразил еще шестерых, когда остальные присоединились к уцелевшим асигару, удирающим подальше от крепостных стен и стреляющих аркебуз. Послал вдогонку еще три пули. Две нашли свою цель. С третьей вышла непонятка: то ли я промазал, во что не хотелось верить, то ли самурай оказался крепким, что было правдоподобно, потому что народ здесь не избалованный, живучий.