Нахалка (СИ)

И в предвкушении знакомства замер, поблескивая глазами. В белом костюме и с красной розой в петлице, больше всего походил на веселого мафиози в расцвете «семьи». Образу как раз соответствуют светлая шляпа и перчатки в его руках, не говоря об улыбке и прищуре черных глаз. Не иначе как спрут улыбнулся, и по спине поползли неприятные мурашки.

— Полина, разреши представить тебе человека, перед которым открываются любые двери высокого собрания. Мистер Эверетт Хилгард. — И уже обращаясь к нему, — а это моя…

— Наслышан, — Эверетт не церемонясь, взял мою руку и склонился к кисти, — и очень рад видеть.

Удивительно, человек на мгновение приник к коже губами и тут же отступил, а мне показалось, что руки я лишилась под смачный звук «хрясь» и «хрум — хрум».

— Вы опоздали, — иронично улыбаясь, заявил хозяин дома, — но теперь мне понятно почему.

— Пробки, — подсказал МЧ, пропуская меня вперед.

— Привлекательные пробки нынче в Лондоне. — Не сбавляя темпа хода и колкости намеков, Эверетт провел нас через холл и остановился лишь у дверей, ведущих в залу, где толпились собравшиеся гости. — Я и сам был бы рад в такую попасть.

— Годы тренировок, — начал МЧ.

— Тщательный анализ дорог, — добавила я.

— Или спланированная авария на перекрестке, — Предложил Эверетт, бросив на Макса колкий взгляд.

— Тоже вариант. — Ответил он.

Огромный зал, выставленные на обсуждение и восхищение предметы искусства и праздно плывущие представители высшего общества. Правильнее будет сказать, общество, считающее себя высшим. Но им об этом лучше не говорить. К вазам с цветами, ярким огням не только на стенах, но и на дамах, к совершенно «черно-костюмному» мужскому поголовью для полной незыблемости сливок и яркости картины рукой хозяина были приплюсованы официанты, вдвое быстрее и расторопнее скользящие меж гостей.

Бокалы с напитками незаметно появлялись в руках «впечатляющихся» коллекцией и так же легко исчезали, сменяя следующий прием охлажденного и шипящего. Как в моих руках появился первый наполненный бокал я и сама не заметила.

Зато будет, чем руки занять. И на что отвлечься в моменты, когда МЧ увлеченно говорит на английском, немецком или французском и еще каком-то, а я рядом безмолвная и прекрасная. Таких моментов было предостаточно, в те первые полчаса после нашего прибытия. В один из них я заметила у столиков с закуской Элизабет в строгом черном платье, открывающем лишь руки. Нежность ее лицу придали изысканные украшения. Однако со своими обязанностями они справлялись туго, лицо выдавало ее холодную сдержанность и надменность… или как может показаться боль. В какой-то миг девушка скрылась из вида, а потом вновь появилась, с благодарностью опираясь на чей-то локоть.