Личная награда Альфы (СИ)

— Почему ты называешь меня маленькой? Мне на днях уже исполнилось двадцать пять лет, — попыталась я перевести тему в другое русло.

— Во-первых, я на девять лет тебя старше, — усмехнулся Викинг, которого явно не обманула моя попытка изменить тему. — А во-вторых, я в два раза больше тебя.

Его руки, снова скользнув на мою талию, приподняли меня вверх — так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Ты должна решить: или прогоняешь меня за дверь, или мы ложимся спать вместе. Я всё равно не смогу уснуть, не прижав тебя к себе.

— Только спать, и ничего больше? — обеспокоенно спросила я."

"— Если ты разрешишь себя обнять, будет вообще всё замечательно, — усмехнулся Артис. — Алексис, тебе не надо меня бояться: ни один оборотень не в состоянии причинить вред своей истинной паре.

— Прости, пожалуйста, но я не готова сегодня обсуждать ещё и это, — пробормотала я, осторожно высвобождаясь из его рук.

— Я же сказал, что не буду принуждать тебя оставаться со мной в одном комнате, — ровным тоном произнес мой Викинг; только желваки на его лице выдавали настоящее настроение мужчины, — Я могу спокойно переночевать в коридоре.

— Что? Ох, Артис, ты всё не так понял, — я покачала головой. — Я имела в виду, что не хочу обсуждать оборотней.

— А что здесь обсуждать? — мгновенно расслабился Викинг. — Воспринимай нас как ещё одну расу… Или народ. Говорят, ученые до сих пор открывают на земле неизвестные народности.

Он развёл руками.

— Ну вот.

— Если бы отец рассказал мне сегодня, что он принадлежит к экзотическому племени гавгав — уфуф, я бы с радостью приняла своё наследие. Но поверить в то, что папа на самом деле оборотень — уж, простите, мы же не в фильме для тинэйджеров.

— Именно поэтому Рамзи и предложил нам погостить в своём шотландском замке. Там тебе будет проще принять новости.

Я мысленно усмехнулась, покачав головой. Принять… принять будет непросто в любом случае: дурой я никогда не была, а потому сложить папино «наследие» с тем, как меня воспитывали, было делом пары минут. Я понимала, что та правда, которая рано или поздно откроется о моих родителях, может меня окончательно уничтожить как личность. А я и так приложила немало сил, чтобы выкарабкаться из той ямы, куда свалилась, узнав правду о Джоше.

Я была уверена, что родители знали о девушке Джоша, знали об их ребенке, но они «несли мне добро» — так, как они его понимали. Не скажу, чтобы мне было легко жить с осознанием этого; я потратила несколько лет, чтобы найти хоть что-то хорошее в своих родителях. И сейчас я была просто не готова это снова потерять.

— Всё будет хорошо, — прошептал мне на ухо Артис, подхватывая меня на руки и осторожно укладывая в постель.