Право на жизнь (СИ)

Ардина прошла мимо, безразлично поздоровавшись, а он так и не смог сказать ни слова.

— Замени, я в столицу, — только и смог хрипло выдавить он такому же обалдевшему Никасу и поспешил в портальный зал.

Проблемы во дворце оказались гораздо глубже. Заговорщики, покушавшиеся на императора, оказались из своих же приближенных. На что рассчитывали — непонятно. Смена династии явно не планировалась, иначе добрались бы и до принца. Рассчитывали на «новую метлу» в лице Аландеса? Тоже маловероятно, расследование показало, что с принцем этот круг не имел никаких сношений.

За длинный день допросов, вынюхиваний и поставленных на уши охранных служб вскрылось кое-что похуже. Во дворце уже полгода действовала тайная сеть самаконских шпионов. И это за месяц до дня Содружества! Ронард впервые почувствовал, что утратил нюх и свою хваленую интуицию. Нет. Уже второй раз за день. К их чести, действовали они так тонко и скрытно, что Ронард лишь чудом нащупал тонкую ниточку, а затем и раскрутил весь клубок.

Претензий от Нердеса не было. Все-таки, дворцовая охрана была организована грамотно и ничего непоправимого случиться просто не могло. Скорее брат среагировал на непривычную эмоциональную подавленность Ронарда. Не обладая таким тонким чутьем, он списал озабоченность Шентии на чрезмерную заботу о наследнике.

— Рон, ты там с сентября практически безвылазно. Аландес действительно так плох, что ты лично начал его учить? Я слышал, ты и ректора сместил?

— Давно следовало. За Аландеса не беспокойся, тот, похоже, взялся за ум. Сомнительные связи есть, но все под контролем.

— Тогда какого грорша ты там торчишь? Ты нужен мне здесь, в столице. Через месяц день Содружества, а тут такое…

— Ты прав, Дес, извини. Увлекся.

— Рон, ты не влюбился часом? — вдруг улыбнулся брат. — Честное слово, я тебя не узнаю. Женился бы ты уже.

Ронард не ответил. С женитьбой брат его подкалывал уже лет десять, излюбленная шутка. Но Ронард всецело посвятил себя служению брату лично и Империи в целом. Расследование заняло несколько дней, но Ронард, загружая себя работой, неизменно возвращался к одной мысли. Не поверил. Ни ее словам, ни своему дару. Всем сердцем тянулся к ней даже после того, как собственными глазами увидел в ней одну лишь Тьму. И ведь еще проклинал себя за слабость, уверенный, что дареная сверхинтуиция дала сбой."

"Грубил, отстранялся намеренно. Мучился сам, но был уверен, что поступает во благо, растаптывая в ней остатки светлых чувств. А что она? Бедная девушка с непростой судьбой. Сначала лишенная магии, затем одаренная ею не по силам. Вечно отвергаемая, сначала окружением, потом им самим. Очерствела ли она или осталась такой же искренней и доброй как прежде? Ронард ежечасно порывался вернуться в Академию.