Право на жизнь (СИ)

Лучше не было дня! К тому же напоенного одуряющим запахом весны, радостью от близких мне людей, долгожданным спокойствием.

— Наверно, поужинаем здесь и обратно поедем? — предположила я. — А то дядюшки что-то заигрались в этих своих невесть кого. Хельме, ты хотя бы в тишине ешь, а не под эти развеселые марши!

— Обязательно поужинаем, — с готовностью улыбнулся Анхельм.

— Я это… ко мне тут в лавку обещался клиент зайти вечером, присмотрел кое-что, — отвела взгляд Беата. Ага, так госпожа Скарта не на пустом месте спрашивала!

— Э-ээ. А-аа. Юден. Да, точно, Юден. Воздуховод барахлит. — смешалась Мекса. — Починит. Просила. Сейчас поеду, а то в другое время не может.

Какой воздуховод? Какой клиент? Я недоуменно уставилась на подруг, но те, стремительно распрощавшись, уже скрылись из виду. Я вопросительно посмотрела на Хельме, ожидая той же реакции, но Анхельм, оказалось, вовсе не был растерян их бегством.

— Ардин, поужинаем вдвоем? — протянул он мне руку.

10.4. Свидание

От центральной площади Ровеля, где так поспешно ретировались Беата с Мексой, мы прошли метров триста по главной улице города. Подруги, на мой взгляд, повели себя странно, но не лишать же себя удовольствия поужинать без неусыпного надзора дядюшек. Те, конечно, добрые, забавные, и за меня всегда горой, но в последний раз что-то заигрались. А такой прекрасный день просто требовал достойного завершения, и картофельно-капустное рагу никак в эти рамки не вписывалось!

Анхельм остановился у внушительного четырехэтажного здания, богато украшенного лепниной и гипсовыми статуями на входе. «Верлеген», заметила я на черной мраморной вывеске золоченые буквы. Усатый и исполненный достоинства швейцар в долгополой шинели уже распахнул перед нами двери. Я потянула друга за рукав, прошептав:

— Хельме, ты с ума сошел? Это же самый дорогой ресторан Ровеля!

— Не дороже твоей улыбки, — подмигнул Анхельм и легонько подтолкнул меня вперед. На входе небольшой вестибюль разделялся соответствующими указателями, такими же мраморными табличками. Слева виднелись столики ресторана, справа находился просторный холл отеля — «Верлеген» был еще и гостиницей самого высокого класса.

О таких богатых убранствах мне доводилось лишь читать в книгах, и когда на входе в ресторан к нам бесшумно скользнул вышколенный распорядитель, я совсем стушевалась. Хельме же без всякого стеснения кивнул ему.

— Столик на имя Эррано.

— Господин Эррано, прошу Вас со спутницей следовать за мной, — учтиво поклонился встречающий. На его безупречной форме, тоже черной с золотом, замысловатым вензелем была вышита золотая «В».

Ресторанный зал поразил своим великолепием. Шелковые полосатые обои с растительным орнаментом дополняла живая зелень во внушительных кадках.