Злата мужьями богата (СИ)

Ворвался в казарму, вынудив стоявшего на посту дневального дернуться и броситься наперерез с криком «стой, кто идет!» Притормозил, увидев направленный на него боевой жезл с искрящимся магией навершием. Осмотрел молодого вояку, похлопал одобрительно по плечу:

— Бдите, сержант? Похвально.

— Служу королю, маршал Сандгрон! — отдавая честь высшему начальству, вытянулся в струнку дневальный.

Далее уже без препятствий, но и сбавив шаг, Санд прошел в комнату отдыха для офицерского состава, где нашелся один из двух друзей, с которыми хотел посоветоваться огненный воин. Второй его товарищ, как выяснилось, наблюдал за тем, как муштруют на плацу новобранцев. Ему тут же отправили магического вестника.

— Вот скажи, Тургрон, — устроившись рядом с товарищем, заговорил Санд, — ты, когда с женой поссоришься, то как потом миришься?

— Ох, не спрашивай, Санд, — вздохнул тот и принялся пощипывать свои пышные усы, — лучше выйти одному против десятка вуглускров, чем выяснять отношения с супругой. И мириться с ней сложно: она у меня красотка, но характер — не приведи Сиятельная! Неделями уламывать приходится: извиняться, цветы носить, пирожные любимые…

— Так, может, проще сразу что-нибудь дорогое купить? Женщины — они вроде украшения любят, драгоценности?

— А что ты так вдруг заинтересовался, Сандгрон? — насторожился Тургрон. — И в части уже третий день не появляешься, а раньше только тут и околачивался… Уж не женился ли ты часом?

Санд потупился, залился томадорной краснотой по самый лоб, запыхтел громко.

— Так. Значит, женился. И уже успел поссориться? Одно слово — берсеркер! Огонь!

— Яйца вуглускра! Да я сам не знаю, как так вышло, — не выдержал шутливых подначек Санд. — Ты от ответа-то не увиливай! Неужто цветов и пирожных хватит, чтобы успокоить женскую обиду?

— Ну, это смотря насколько сильно обидел. Можешь и украшениями не отделаться. Женщины вообще свои обиды преувеличивать любят.

— Нет! Моя жена не такая! — вступился за Златку Санд.

— Все они такие, — махнул рукой Тургрон. — Поначалу еще ничего, а потом с каждым годом все более вредными, обидчивыми и требовательными делаются…

— Не может такого быть…

Тургрон на это отвечать ничего не стал, лишь пожал плечами, да губы поджал скептично: ничего-ничего, молодожен, сам убедишься через пару лет…

От необходимости отвечать на это жест Сандгрона спасло появление второго друга, офицера Каслгрона — отца двадцатилетней девицы, которая пока не спешила покидать отчий дом, хотя женихи вокруг так и вились.

— О, Касл, светлых дней, — поприветствовал сослуживца Санд.

— Сандгрон? Светлых дней, старина! Где пропадаешь? Совсем погряз во дворцовых сплетнях и интригах? — поинтересовался в ответ Каслгрон.

— Ты не поверишь, Касл, — встрял в разговор Тургрон.