Злата мужьями богата (СИ)

Чмокнула маршала в подбородок и потянула за собой к оттоманке, удачно вписавшейся в интерьер гостиной, куда Злата с мужем спустились, побывав на втором этаже.

— Давай присядем, Санд.

Мужчина тут же опустился на мягкое сиденье, обхватил жену за талию, притянул к себе на колени и вопросительно заглянул в глаза:

— Ты хочешь о чем-то поговорить, Лучик?

— Всего лишь о твоем детстве, муж. О твоих родителях. Мне пока мало что известно о тебе, и я хочу исправить это упущение. Расскажи, где ты жил, с кем рос? Твое детство было счастливым?

Сандгрон задумался. Несколько раз он делал вдох, словно собираясь заговорить, а потом снова замолкал.

— Если тебе трудно говорить о прошлом, то давай не будем его ворошить, — в конце концов сдалась Злата.

— Не мастак я рассказывать, — выдохнул маршал. — Детство и детство. Оно не было особо тяжелым или очень несчастливым. Мать вначале меня любила, пока отец был жив. Братья, что старшие, что младший — побаивались и старались держаться подальше.

— А что случилось с отцом? Прости, что спрашиваю… — Златка прижалась щекой к плечу мужа и слушала, как отдается его низкий глубокий голос в мощной груди мужчины.

— Спрашивай, жена. Ты имеешь право знать. Мой отец, как и я, был огненным воином. Ему не повезло встретить огненную сиссу, но повезло, что в него влюбилась моя мать — обычная девушка из не очень богатого, но вполне благородного семейства. Она взяла отца вторым мужем, родила меня. Отец тоже служил в армии — а чем еще мог бы заниматься мужчина, рожденный огненным воином?

— Думаю, если бы смог, он пожелал бы, чтобы это произошло именно так. Но однажды, после длительного отсутствия по делам службы, он вернулся домой, и, увидев любимую женщину, мгновенно перевозбудился. Вспыхнул, как свечка, и впал в любовную горячку раньше, чем мать успела что-нибудь сделать.

— И поскольку твоя мать была обычной женщиной, а не огненной сиссой, она не смогла к нему прикоснуться, чтобы помочь снять это возбуждение, — договорила за мужа Злата.

— Так оно и было, — вздохнул Санд. — Мне тогда было чуть больше восьми лет.

— И что было дальше?

— А дальше… матери стало трудно смотреть на меня. Я слишком напоминал ей второго мужа, а она считала себя виноватой в его преждевременной кончине. Два года она боролась с собой, а потом, когда мне исполнилось десять, отправила меня учиться в королевский кадетский корпус.

— Решила избавиться от тебя? — охнула Злата.

— Нет. Меня отдали бы туда, даже если бы отец был жив. Только там есть опытные наставники, способные научить огненного воина сдерживать свою ярость берсеркера и впадать в нее только во время боя с реальным противником.