Монастырь (СИ)

Мужчина провел холодной головкой ключа по груди, животу мальчика, на мгновение приложил холодом к члену, и двинулся дальше, перевернув его. Через мгновение бородка ключа уткнулась в анус юноши. Король чуть надавил, наблюдая глазами и желанием дьявола за Луисом.

– Легрэ, снимай рубашку.

Юноша вздрогнул от прикосновения холодного металла, дернулся бабочкой в сетях паука. Выдохнул, не сдерживая короткого испуга. И все смотрел на Фернандо не отрываясь, не смея спрятаться, открываясь ему и доверяя всего себя

Кристиан сам чувствовал себя Дьяволом и улыбка его пропиталась бесовским весельем. Он стянул легко рубашку, отшвырнул в сторону.

– Ты хочешь, чтобы я замерз? – спросил он, чуть сощурив синие глаза и ощущая, как действия короля волнуют кровь и ему.

– Что ж ты о мальчике не подумал, когда раздевал? – издевательски спросил Фернандо, чуть повернувшись к Кристиану. – Разожги камин, я вижу, дрова тут есть.

Он еще раз чуть нажал ключом, пропуская еще не нагревшуюся часть внутрь юноши.

Луис покрылся мурашками, когда холод ключа проник в плоть. Это было жестко, это было страшно – все равно, что отдаваться скрытой ярости зверя. Юноша сжал губы. Стон не слетал с губ, но мышцы вдруг стали такими горячими, словно в келье и правда было не так уж и холодно. Отдаться? Позволить? Что можно сделать сейчас? Ключ проникал все глубже, а сердце колотилось о ребра.

Кристиан, изредка оборачиваясь на любовников, неторопливо принялся разжигать камин – скоро жаркое пламя заполыхало в каменном чреве, согревая воздух и освещая золотым светом маленькую комнату, что еще недавно была тюрьмой для Луиса. Легрэ, чуть закусил губу, вспомнив, как жестоко он избил юношу в тот раз, как груб был с ним... Но сколько безумия и сладости, сколько грешного наслаждения было в их соитии. Любовь бывает странной, бывает сумасшедшей – именно такая их любовь. Легрэ выпрямился во весь рост и, облокотившись на каминную полку стал наблюдать.

– Кажется, – ровно заметил он, – мы отсюда никогда не выйдем.

Фернандо мягко улыбнулся, продолжая наблюдать за юношей. Кажется, хватит. Он наклонился к мальчику легким поцелуем, буквально мазнувшим по губам, и встал. Подойдя к Кристиану, король встал буквально в шаге от него, заложив руки за спину.

– Легрэ, ты, помниться, предлагал мне кое-что, пока мальчик не будет готов. Теперь ты готов? – глаза горели сумасшедшим блеском.

Во взгляде Кристиана отразилось то же пламя – оно пожирало разум, плоть, оно делало его таким же как Фернандо.

– Да... я готов.

Луис даже боялся спросить, о чем идет речь. Он ждал... чтобы увидеть, чтобы поверить, потому что не мог до конца даже осознать, что то, о чем говорилось уже не раз, правда...

– Умничка, – прошептал Фернандо, улыбаясь.