Монастырь (СИ)

Я понимаю, что вам трудно общаться с друг другом, но ему сейчас тяжело, и я боюсь за него. Они могут убить...

– Я тоже о нем беспокоюсь, – сказал Кристиан и вдруг осекся, отвел взгляд в сторону, словно признался в чем-то очень постыдном. Легрэ привел лошадь. – Садись в седло, я поеду позади. А что касается сомнений... Не надо извиняться. Мы все иногда сомневаемся и это совершенно нормально. Просто пообещай мне, прежде чем ты рассердишься на меня за что-нибудь в следующий раз, поговори сначала со мной, хорошо?

– Хорошо, – Луис не стал спрашивать, почему так изменилось лицо мужчины при упоминании короля, но это явно была не ревность. – Я тебе обещаю..."

"====== Монастырь 1: 55 глава ======

55"

"Обратный путь до монастыря отнял меньше времени – расстояние, которое почти две недели назад они с Микаэлем и Сеем одолели за день, теперь отняло всего пять часов. Да и то сказать, перерывы на отдых делали короткие, даже костер не всегда разводили... на ночь же бывшие монахи старались остановиться на постоялом дворе. Если такового в очередной встреченной деревеньки не было, обязательно находился радушный хозяин или не менее радушная хозяйка, готовые принять “купцов” – молодых, симпатичных и явно не стесненных в средствах. Гостеприимство щедро оплачивалось серебром. Судя по более или менее завуалированным намекам одной из хозяек, оное гостеприимство распространялось не только на кров, стол и ночлег, но еще и на кое-какие излишества, но Этьену с Николаем после дня в седле было не до излишеств совершенно.

К Валасскому монастырю они подъехали ближе к вечеру. Внешне все осталось по-прежнему, и Этьена неожиданно резанула острая тоска – с одной стороны, они возвращались сейчас домой, и так заманчиво было думать, что стоит переступить порог – и все вернется, и все будет как прежде – ежедневные труд и отдых, книги, молитвы, тайны, ссоры и примирения, беседы и перепалки, тепло рук и огонь глаз... Бывший библиотекарь покачал головой. Монастырь перестал быть их домом в ту самую ночь, когда они покинули его. Ничто уже не будет так, как прежде.

Спешившись, монахи подошли к воротам и постучались. Этьен нервничал, но старался этого не показывать, Николай так и вообще выглядел невозмутимым, как скала. Открыли им довольно быстро – и здесь тоже ничего особенно не изменилось, разве что привратников в коричневом и белом сменили привратники в красном.

В монастыре все еще присутствовал инквизитор, временно превратив святую обитель в резиденцию поборников чистоты веры. Неспешно проходило расследование, был объявлен “срок милосердия”, и Фратори принимал всех желающих заработать себе индульгенцию за счет сдачи ближнего своего. Также активно проходила мобилизация в инквизиторскую полицию. И желающих находилось немало.