Монастырь (СИ)

Она несет в себе все – и желание, и ярость, и страх, и боль, – на последней фразе король сделал первый небольшой надрез на теле мальчика. Полюбовавшись, он продолжил:

– Зря ты тогда смеялся. – Второй небольшой надрез. Тело уже поняло, что нож острый, но он крепко держал мальчика. – Вкус моей крови тебе понравился?

И мужчина сильно провел тупой стороной ножа по телу мальчика.

– Нет, да... Ты был горький и сладкий, – Луис ловил боль, не искал в ней освобождения, а пытался вникать в близость, в запах, источаемый Фернандо, он облизнул губы, которые пересохли. Ощутил, как льется кровь... Теплая на коже, покрывшейся ледяным потом. – Рассказывай, что тебе нравится... – стон от проводящего по телу ножа. Удавка сжималась сильнее... Сильнее, задуши меня...

Мужчина подцепил острием ножа повязку, которой завязывал глаза Луиса, и потянул вверх, открывая ему глаза. Сумасшедший взгляд изучает, впитывает ощущения.

– Рассказывать? Что ж...

Фернандо подхватил мальчика и устроил его полулежа около мягкого тюка с тканью. Опять сел сверху, но теперь глядел прямо с глаза. Рука опять зафиксировала герцога.

– Кровь успокаивает и усиливает мое безумие, – круговое движение рукой – и вокруг соска юноши кровавая рамка. Кажется, что на груди мальчика появилась какая-то экзотическая брошь – идеальная жемчужина в центре, рубины по краям. – Ты же уверен, что я безумен, – король наклонился и убрал языком всем красным капельки, освобождая место другим.

– Я безумен? – опять глаза в глаза.

– Да, нет... горький и сладкий, – повторил Луис сглатывая такую чувствительную боль. Теперь он видел его, темного зверя, что вышел и показывает себя и свое превосходство. – Я хочу тебя... Ах... Больно... – Тело ловило движения языка, слизывающего его кровь.

Юноша не отводил от Фернандо взгляда.

– Поэтому ты требуешь все время, чтобы я ушел? – новые стоны и новая боль...- Зачем ты пьешь настойки? Почему у тебя приступы? Почему?

– Больно? – легкий смех. – Мальчик мой, я тебя пока ласкаю.

Новый рисунок на теле. Острая сторона ножа сменяет тупую, боль от разреза сменяется дрожью тела от ожидания – обманутого или нет? Взгляд короля постоянно ловит изменяющуюся голубизну. Губы подбирают кровь, рисуя свой узор страсти.

– Нравится мой дьявол?

– Нравится... да... – Губы стали алыми от того, что Луис постоянно их кусал. Его душа была поймана. Его тело держал Фернандо, который дрожит страстью. И ревностью. Острые специи на раны... – Соль добавить на разрезы. – забормотал. – Так отец делал, когда меня порол. Они воспаляются. Они набухают. Ласкаешь? Хочешь... – полудвижение всем телом. – Приступы – про них говори.

– Маленький, – легкая ласка по щеке, – не смей мне дерзить. Ты понял? – абсолютной чернотой смотрит душа. Рука на шее мальчика, страстный глубокий поцелуй.