Монастырь (СИ)

– До этого было очень много интересного. И не только в действиях. – Он потянулся, как кот, приблизившись к герцогу. Рука коснулась щиколотки юноши. – Действия ладно, а вот то, что ты говорил, – король поцеловал косточку чуть выше стопы мальчика. – Совсем-совсем не помнишь? – поцелуй чуть выше. – Выбор... – рука убирает брючину и поцелуй еще выше.

Легрэ напряженно следил за действиями короля, немного хмурясь и не понимая, зачем Фернандо рушит и без того шаткое перемирие. Однако сейчас было необходимо держать себя в руках. Пока Фернандо не бьет Луиса, можно держать себя в руках.

Поцелуи были приятны. Герцог не сопротивлялся. Ему нравились горячие губы и сладость, что поднималась вверх по крови. Его будоражил взгляд Кристиана, в котором мелькало недоверие и скрытая ярость.

– Что вы делали ночью? – спросил юноша, а сам положил руку на руку Легрэ.

– Мирились, – хмыкнул король, не отрываясь от своего занимательного занятия. Он добрался уже почти до колена мальчика.

Дыхание Луиса сбилось от последних, уже не невинных поцелуев. Пальцы сжались на ладони Кристиана.

– Вы... что делали? – повторил он, словно не понял ответа, и теперь посмотрел на Легрэ.

В ответ на слова короля Легрэ скованно улыбнулся и осторожно погладил пальцы Луиса в своей ладони – тонкие, длинные, такие теплые.

– Мы с Фернандо решили... в общем, если тебе это важно, то мы не будем стремиться убить друг друга. – Кристиан с усмешкой отпустил глаза и подумал о том, что все теперь так странно и еще более запутано.

Король поднял странный вгляд на Легрэ, улыбнулся и вернулся к прерванному занятию. Колени у мальчика были просто идеальные... Просто предназначены для поцелуев...

– Я рад, что вы не стремитесь убить друг друга, – Луис задрожал от изощренной ласки. – Что все это значит?

– Именно то, что мы сказали, – Фернандо отодвинул брючину на ноге мальчика еще выше, открывая себе доступ к внутренней стороне бедра. Поцелуи продолжились, становясь все более чувствительными. – Ты же сам сказал – оба.

Король надеялся, что Легрэ догадается хоть что-нибудь начать делать и перестанет бояться дотронуться до Луиса.

Юноша запаниковал. “Оба. Что значит оба?” Он задышал часто, словно боялся, что воздух сейчас закончится. Тело окатило жаром. Щеки вспыхнули, а образы, которые сжимали его и сплетали в боль и наслаждение в траве, по синим-пресиним небом, вдруг стали зримыми и реальными.

Луис дернулся встать.

Кристиан удержал его за руку и, усадив на место, сказал:

– Не надо бояться. Фернандо не сделает ничего такого, чего ты не захочешь сам, и я тоже, – Легрэ погладил Луиса по щеке, нежно успокаивая, всматриваясь в голубые глаза. – Мы просто хотим поговорить с тобой и спросить...

– О чем спросить? – юноша переводил взгляд с Фернандо на Кристиана.