Монастырь (СИ)

– В мертвом взоре синих глаз не промелькнуло ничего, даже презрения, и голос звучал тихо, гипнотически ровно – в двух словах власть, угроза, приказ человека, способного на страшные вещи.

Страшно? О, Микаэлю было очень страшно. Плохо? Да, хотелось вот прямо сейчас горло себе и перерезать. Травник понимал очень хорошо – или он сейчас придушит Кристиана, не давая тому и возможности хоть что-то сделать, или... Милости Господней, ни поцелуев ждать не следует. Вот только – как можно убить того, кто, несмотря на все кидания и метания монаха – а травы, что Микаэль пил перед встречей с королем, очень способствовали таким вот скачкам настроения, все же спасал совершенно чужого ему человека... Так убивать – Микаэль не мог.

Травник осторожно убрал локоть с шеи Кристиана, чуть расслабил тело – больше не удерживая мужчину. Все так же, не отводя взгляда, заговорил:

- Я знаю, что ты сейчас мне много плохого сделаешь... Только я скажу, все же... И скажу – спасибо. Как бы ни было – а ты мне жизнь спасаешь. Не обязан ведь... И... я многое в твоих деяниях и желаниях – не понимаю, и не одобряю... Только, какое мое дело? Не такая уж ты сволочь, какой стараешься казаться. И я бы не предложил вассальство тому, в ком доблести не вижу. А теперь делай, как знаешь. Выживу....

В лице Кристиана ничего не переменилось – не появилось ни усмешки, ни капли тепла.

– На место, – повторил он, не предпринимая ни единой попытки коснуться Микаэля, лишь помолчав, добавил: – Живее.

Микаэль закусил губу – сильно, до крови. А потом перекатился, снова ложась на плащ.

Легрэ молча поднялся и сходил за сумкой, что была привязана к седлу лошади. В сумке у него лежала еда на дорожку: сыр, лук, вяленое мясо, свежий хлеб и бутылка вина. Все это он вывалил рядом с Микаэлем на траву, там же оказались: нож и деревянная ложка. Легрэ бесцеремонно перевернул Микаэля на живот, подтащил вверх за бедра и свободными длинными концами веревки, тянущейся от ствола, прихватил бедра травника. Теперь Микаэль не смог бы распрямится, даже если бы захотел.

– Никогда больше так не делай, – предупредил Кристиан. – Еще одна подобная выходка, и я не стану тебе жизнь спасать. Черт, я вообще не понимаю, зачем я это делаю... Нежно я не умею, потому в твоих же интересах настроиться и как можно скорее кончить. – Легрэ поднялся и сходил за палкой, ловко привязал ее под коленями травника, чтобы он не смог свести ноги и завалиться на бок. – И не надо меня больше злить, Микаэль, иначе я грубо изнасилую тебя рукоятью меча, а то и не только ей.

Казалось, что напряженное до предела тело сейчас сведет судорогой, на висках выступили капельки холодного пота – и в тоже время Микаэля почти что колотило. Связанные руки дрожали, по подбородку бежала кровь из прокушенной губы. Дыхание рвалось...