Монастырь (СИ)

Теперь ему не терпелось поскорее очутиться в лагере и собственными глазами убедиться, что с братом Микаэлем все хорошо.

– Не знаю. Наш лекарь жаловался на тошноту и попросил выспаться. Надеюсь, он ничего не принимал, – отозвался Себастьян, ускоряя шаг. -Про фамильярность он замечание пропустил, зато обнял Сея за талию и до лагеря не отпускал. Лишь когда впереди показались люди, объятия ослабли и сменились на сцепленные пальцы. – Пришли, милый.

Мальчик тяжело вздохнул, надеясь, что его не заметят или, хотя бы, не обратят особого внимания. Люди, которые могут убивать, даже во благо страны или своего правителя всегда пугали Сея, и он старался находиться подальше от военных, даже когда те останавливались в их монастыре. Он жался к Себастьяну, прячась в его тени и надеясь, что палатка с Микаэлем будет не очень далеко.

Мужчина улавливал страх послушника, а потому вновь привлек к себе, чтобы пройти мимо гвардейцев и уже вскоре оказаться в основном лагере. Теперь они шли между шатрами. Сей немного успокоился и, когда они достигли нужного места, сразу нырнул под полог новой обители. Здесь, под покрывалом, в подушках, спал Микаэль.

– Тише, не буди его, – сказал Себастьян. – До вечера... Потом расспросим, что за зелье он выпил.

Мальчик кивнул, осторожно опускаясь возле парня и нежно проводя рукой по его волосам. Он был рад, что с травником все в порядке и он просто спит. Теперь осталось дождаться вечера..."

"====== Монастырь 1: 39 глава ======

39

Прошла почти неделя с того момента, как Луис расстался с Кристианом. Все это время казалось ему тягучим и бесконечным сном, в котором подготовка к свадьбе была лишь шагом для принятия судьбоносного решения об объединении. Юноша не участвовал в обсуждении документов, которые готовил Эдуард и лучшие юристы королевства. Его развлекали присланные молодые слуги да двое пожилых портных, которые занимались костюмом для обряда.

Заходивший пару раз падре Ксанте хоть и упоминал о монастыре, но он же и просил герцога больше никогда во благо Легрэ не упоминать ни при ком его имени. И Луис согласно кивал. Более того, в последней беседе он исповедовался Себастьяну в совершенном грехе как духовнику, тем самым признав его высокое положение при дворе Атальи. Но даже облегчение души искренним рассказом не сняло тяжелого камня с сердца. Сомнения в том, что Кристиан прав, что юноша изначально мужеложец, не давали спать спокойно по ночам, а визиты принцессы Алисии с многочисленными молодыми дамами раздражали. Обычно их оставляли вместе в одной части шатра. Тогда будущая пара могла полчаса поговорить, но беседы как-то совсем не складывались и сводились к погоде или обсуждению канонов Библии.