Монастырь (СИ)

– А если вы проиграете, что тогда?

– Фернандо заключит сделку не с нами, Кристиан. Не тебе решать этот вопрос. Он будет говорить с Луисом и герцогом Аталийским. А ты знаешь, как он относится к нашему мальчику? Конечно, знаешь... – чертинки заплясали в глазах Себастьяна. – Даже Паоло не поставили в курс происходящего. – мужчина опустошил свой бокал. – От такого союза и такой мощи Церковь никогда не откажется. Принц может сделать нашу державу огромной. И Фернандо прекратит войну, как только все земли объединятся. Единственное, ты навсегда потеряешь Луиса... Но ведь ты не влюбился, сын мой?

В вопросе не сквозило издевки, скорее сожаление.

Именно теперь, натираясь горячим полотенцем в соседнем шатре, Луис вскинул глаза к небу, умоляя, чтобы все прошло так, как хочет он. Предстоящий обряд венчания с принцессой Алисией, дочерью короля Атальи, и встреча с Фернандо заставляли его вновь и вновь задумываться о той игре, что велась в стенах монастыря.

Юноша позволил надеть на себя чистую рубаху. Теперь его волосы укоротились еще на несколько сантиметров и буйно вились. Вторая рубаха была алой. Длинное блио, ярко-синее с золотой вышивкой, подчеркнуло бледность.

Он должен был оттолкнуть Кристиана сразу, не позволять возобладать своей страсти. Не идти с ним в подвалы... не играть в постыдные игры. Не дразнить Фернандо. Столько ошибок за несколько дней. Столько игр с самим собой.

Герцог сел на тюки и закрыл лицо руками.

И слава богам, что юноша не видел мертвенно-бледного лица Кристиана, его дрожащих губ и обреченной на отчаяние ненависти в глазах. Случилось то, чего он боялся больше всего на свете. Сейчас Кристиан стоял посреди шатра – прямой точно струна, оглушенный своими догадками, неспособный принять то, что услышал. Луис будет всеми силами стремиться к Фернандо, и Легрэ суждено дважды потерять его! Дважды умереть. И что он мог поделать против долга и происхождения – они не отпустят юного герцога в его объятия, не отдадут ему того, кто волей-неволей взял сердце Легрэ и заставил этот камень биться в унисон своему.

– Идите к черту, – выдавил Кристиан, швырнул кубок на пол и, не оборачиваясь, вышел из шатра. Свежий воздух не принес ему облегчения – он показался горьким и противным, и лишь когда Легрэ сам того не ведая забрел на окраину лагеря, он немного очнулся. Опершись спиной о ствол старого бука, он откинул назад голову, посмотрел вверх и понял, что вместо зеленой кроны и небес видит расплывчатые пятна. Кристиан зажмурился – снова взглянул вверх – картинка стала четче, но скоро снова затуманилась.

– Господи, – тихо простонал он, – сколько зла я сделал – что ты со мной так... Даже для праведного наказания это – слишком...

Полдня герцог Сильвурсонни банально проспал после перехода по болотам.