Монастырь (СИ)

Так я направлял себя на нужные мысли, ставил себе запреты или добивался целей вопреки опасности.

Кристиан серьезно и понимающе кивнул.

– У тебя есть мужество. Я вот года три не признавался себе, что мои пристрастия в любви столь... необычны. – Легрэ усмехнулся. – Ты прекрасно справился с этим осознанием, но говоря о доверии так, ты вроде и признаешься мне в искренних чувствах, и в то же время отталкиваешь. Ты не боли боишься по-настоящему, зависеть от кого-то – вот твой настоящий страх. Боюсь, что с ним тебе придется разбираться самому... – Кристиан устало вздохнул. Приятная нега наполнила его мышцы, тянула в сон, но он не хотел ей поддаваться, он хотел быть рядом с Луисом и ловил любой момент их близости, не растрачиваясь на пустяки. – Когда я увидел, как Фернандо подчиняет тебя, я вдруг испугался, что он сможет отнять у меня твою любовь, тебя... Я предпочел бы умереть, но не увидеть этого. Ты не хочешь принадлежать никому, но тебя можно заставить. Я-то неволить не стану, но если нас поймают, если Фернандо когда-нибудь заявит свои права на тебя и получит согласие... – Кристиан тихо засмеялся и прикрыл глаз. – Прости, я просто ревнивый идиот.

– Ты все-таки знаешь, что нас ищут... – Луис обнял мужчину и положил тому голову на плечо. – Вся прелесть в том, что это сейчас неважно, – пальцы пробежались по груди Легрэ, обрисовывая мышцы и изучая. – Потом не существует. И вчера не существует. Свидетельства прошлого еще как-то можно обозначить. Синяками, воспоминаниями, но ведь и они утрачивают значение со временем. Да, Кристиан, я пытаюсь оградиться. Пытаюсь... – полувздох. – Отец боялся меня за это. Он говорил, что я не способен чувствовать вообще. Что во мне обитают демоны... И что красота моя дьявольская, не от Бога! Ты тоже так думаешь. Ты был прав, когда сказал, что я вызываю мысли дурного толка даже у стариков. Я не боюсь зависеть... Я боюсь вызывать эмоции. Я стремлюсь к тому, чтобы оградиться от чужих страстей... Прости...

– Да, интересные мы с тобой разговоры завели, – отстраненно заметил Кристиан, обнимая юношу, невесомо поглаживая кончиками пальцев кожу на плече. – Может быть, когда-нибудь я от тебя услышу, что ты хочешь быть со мной, несмотря ни на что... Ты сказал, что любишь меня – пока этого довольно, а дальше поживем-увидим. – Легрэ взглянул в потолок, на перекинутую через перекладину веревку, и помолчав, тихо спросил: – Есть хочешь?

– И тебе все равно, что меня называли дьяволом? Что слуги шарахались от меня? Что король намеренно выбрал меня лишь потому, что я... – Луис замолчал, тяжело дыша. – Ты очень странный, Кристиан. Но я тебя действительно люблю. И ты прав, я хочу есть, только мы все по полу раскидали, – попытался улыбнуться он, не до конца веря мужчине.