Монастырь (СИ)

Ночь была светлая, что позволяло хорошо видеть дорогу, однако вожжи Этьен держал третий или четвертый раз в жизни, да и когда они были, те разы? Лошади чувствовали руку новичка и не больно-то ее слушались, впрочем, может, оно и к лучшему – необходимость править чересчур самостоятельными животными отвлекала и от страхов, и от невеселых раздумий. Не до конца отвлекала, конечно... но хоть что-то.

За ночь Николай просыпался дважды, но по-настоящему так и не очнулся – ворочался, что-то бормотал, жадно пил из фляги, которую Этьен подносил к его губам, и снова отрубался. Обещанные аббатом три дня выдадутся явно нескучными.

Себастьян... Мысли Этьена раз за разом возвращались к их прощальному разговору, и раз за разом он заставлял себя сосредоточиться на стуке копыт, на размеренном дыхании Николая, на мелькании теней и дразняще-пряном запахе ночных трав и цветов – наверняка, брат Микаэль знает их поименно... Небо на востоке стало светлеть, ночная свежесть превращалась в утреннюю прохладу. Зябко кутаясь в дорожный плащ, Этьен встретил рассвет – первый за десять лет рассвет вне стен Валасского монастыря.

Травник устало провел рукой по лицу, откидывая выбившиеся из кос и лезшие в глаза пряди. Как бы он ни спешил поскорее уйти из монастыря, а из туннелей удалось выбраться лишь к рассвету. Путь под землей оказался более долгим, чем помнилось Микаэлю, да еще и Сей со слезами на глазах умолял хоть на минуточку вернуться в сад за чем-то безумно важным для юного садовника. Пришлось возвращаться и ждать у стены, холодея от шорохов, боясь, что кто-то увидит монаха...

Микаэль оглянулся через плечо и, нахмурившись, перехватил у Сея одну из сумок. Мальчишка сильно устал и едва шел.

“Надо бы привал сделать... А то упадет сейчас...”

Туннель вывел монахов в поле, по которому тянулся один из тихих трактов. Небо только начинало светлеть, хотя у края уже алела полоска восхода. По тракту медленно ехала одинокая телега с одиноким возницей, закутанным в плащ так, что и лица видно не было.

– Сей, вот так удача!

И не дожидаясь ответа дремавшего на ходу мальчишки, Микаэль крикнул:

- Путники добрые! Господу во славу – подвезите сынов Божьих до города!"

"Неожиданный окрик заставил Этьена подскочить на месте, однако он тут же опознал голос. Брат Микаэль, ну надо же... и не один к тому же. Интересно, какими судьбами? Впрочем, каковы бы ни были причины появления братьев (или теперь стоило сказать – бывших братьев?) на их с Николаем пути, Этьен искренне обрадовался. Это означало, что еще кто-то избежал страшной участи. Хоть Себастьян и утверждал, что Микаэль в безопасности, Этьен, признаться, подозревал, что падре из лучших побуждений навешал ему лапши на уши.

– Садитесь, сыны Божии! – бывший библиотекарь откинул капюшон плаща.