Монастырь (СИ)

из-за меня?

Аббат повернулся полубоком и отправился к окну, чтобы долго смотреть на сумерки и вдыхать сладкий запах весны. Когда-то он тоже был молодым. Когда-то не замечал восторженных взглядов. Николай любил Этьена так сильно, что прятал свои чувства, что заставлял переступать через гордость. Он и сам... сам никогда не позволит показать библиотекарю истинного отношения, той платонической страсти и влюбленности.

– Не знаю, хочешь ли ты это узнать, Этьен. Я не имею права такое говорить. Спроси у Николая, когда вывезешь его за пределы Валассии. Он тебе будет благодарен. Этим ты спасешь его жизнь.

– Как скажете, падре – библиотекарь опустил голову – волосы на несколько мгновений скрыли лицо – затем вновь упрямо вздернул подбородок.

– Что я должен делать сейчас? Переодеться? Переодеть Николая? Или это можно сделать в дороге? И как я его до телеги дотащу? Он же большой и тяжелый...

– Мальчик мой, – теплота в голосе, и вот аббат вновь обнимает Этьена и притягивает к себе. – Ты такой сильный! У тебя все получится... Поверь, ты только в начале пути. Все впереди... Еще есть места, где нет проклятия огня. И ты... Впрочем, о чем я говорю... Тебе пора. Я попрошу стражу донести Николая до телеги. А потом... Так тяжело прощаться! Так тяжело, что я тебя не увижу больше...

Этьен привычно дернулся, отстраняясь... а затем так же порывисто обвил мужчину руками и прижался к нему. Насколько это правильно и уместно, ему было как-то уже наплевать. Ему предстояло долгое и трудное путешествие, у Себастьяна были какие-то свои загадочные планы, которые он так и не приоткрыл... да и ни к чему: если брата библиотекаря перехватит инквизиция, развязать ему язык особого труда не составит. Этьен уважал Себастьяна как строгого наставника, восхищался его умом и силой, его целями, категорически не одобрял его методы, иногда боялся, никогда не доверял... и только сейчас понял, насколько глубоко к нему привязан. Сегодня они виделись в последний раз... и слова, которые в любой другой день стали бы ободрением, сейчас причиняли только боль.

– Мальчик мой, – мужчина еще крепче прижал библиотекаря и зарылся носом в его волосах. – все будет хорошо. Я тебе обещаю. Вы успеете. Я думаю, что успеете. Только береги себя... Эти годы были самыми веселыми, самыми правильными в моей жизни. И ты правда мне стал настоящим сыном. Иди же, пора... – еще одно одобрительное похлопывание по плечу и тоска в сердце.

– Да, падре, – Этьен с чуть слышным вздохом разомкнул объятья. Глаза жгло, как будто туда перца насыпали. “Сейчас разревусь как девчонка, вот будет весело...”

– Мне нужно вернуться к себе, взять кое-какие вещи... потом идти сразу на конюшни? Или вернуться сюда?

– Думаю, ты должен собрать вещи. Я пришлю к тебе стражников, чтобы вы смогли забрать Николая из кельи. Теперь иди...