Монастырь (СИ)

Микаэль уперся руками в подушки, нависая над Паоло и целуя его – зло, почти кусая.

Инквизитор отвечал на поцелуи, тянулся за ними, высвобождая руки из-под затылка, чтобы зарыться ими в густые волосы травника, ласкать, и сжимать пряди в кулак, причиняя мимолетную боль.

Микаэль с трудом удерживался от стонов – до того ему было хорошо... Мимолетная боль от тянувшей за волосы руки и еще горевшая злость лишь подчеркивали негу поцелуев. Он совсем лег на инквизитора, чуть согнув в коленях ноги, и почти что терся, стараясь прижаться сильнее.

- Еще раз... сделай так..."

"– Чтобы ты меня на суд божий отправил? – усмехнулся ему в губы инквизитор, оттягивая голову Микаэля за волосы чуть назад, и поцелуи поползли по подбородку, по тонкой коже шеи, чуть прикусывая в особо чувствительных местах. Паоло приподнял бедра, вжимаясь в пах травника и медленно двигаясь.

– Дьяяяяявол....

Микаэль перехватил руки инквизитора, оттягивая их от себя и с силой прижимая к подушкам. Потом выпрямился, почти что седлая бедра Паоло, слегка приподнимаясь на коленях – так, что не прикасаться к нему. Травник рассматривал лежащего перед ним мужчину, взглядом то лаская, то гневно встряхивая гривой спутанных теперь волос. А потом резко отпрянул, отодвигаясь на самый край.

– Хочешь меня? Тогда бери.

Паоло сел, с улыбкой мотая головой, запустил волосы в свою жесткую шевелюру, подергал, морщась.

– Я... я не люблю быть первым... если... – новая улыбка, – ты не привык так... эээ... – он на мгновение закусил губу, – каяться... Мы можем обойтись и без этого... – он подобрался ближе, доверительно заглядывая в глаза. – Есть другие способы, – кончики пальцев проникли под ткань штанов, лаская пах.

– Мне тебя еще и просить теперь, да?

Договорить травник не успел, задохнувшись и срываясь на стон, лишь только ладонь Паоло коснулись его возбужденной плоти. Монах облизывал пальцы, ласкающие его губы, то целуя их, то проводя языком в промежутках, то слегка втягивая....

– Может... Вот именно сегодня... Мне хочется каяться.... Как ты говорил? Глубокооооо...

Вновь прижался, ощущая, как неистово бьется сердце Его Святости, как откликается свое тело сладкой дрожью.

– И мне так страааааашно....

Выдохом, прикусывая мочку уха...

– Ну, конечно страшно, бесенок, – усмехнулся Паоло, стягивая с него штаны. – Каяться инквизитору всегда страшно, влажные от поцелуев травника пальцы коснулись входа в его тело. – Расслабиться тебе помочь? – палец настойчиво надавил. – Или все-таки к апостолам отправишь? – другая рука выводила восьмерки вокруг болевой точки над крестцом.

Микаэль едва удержался, чтобы не сдвинуть ноги. Его пробрало новой волной дрожи – было действительно страшно. Вот только желание от этого никуда не делось, а наоборот разгоралось все сильнее.