Монастырь (СИ)

Микаэль умолк, прикусывая себе запястье – чтобы хоть чушь больше не городить. А другую руку ладонью вверх протянул к Паоло, показывая, что это всего лишь полумесяцы от ногтей кровоточат.

Паоло поймал чуть не свалившегося Микаэля за талию.

– Тихо-тихо, ну чего такого страшного я делаю? Связать? Зачем такие муки? Может, лучше пойдешь? – ладони медленно гладили по обнаженным бокам травника. – И так понятно, что, видимо, печати есть, раз ты так дергаешься от прикосновения священника, – дьявольская улыбка.

– Вы знаете, святой отец, – Микаэль стер кровь, вытирая руки о лен штанов, а потом осторожно зализывая ранки, – просто это священник таааак прикасается...

Паника почти прошла, уступая место какой-то обреченной безрассудности. Травнику – хотелось ... И таких вот прикосновений, и сильных рук, и твердых коленей под собой... Поцелуев...

– Нет у меня печатей. Хотите убедиться?

– Я очень сомневаюсь, сын мой, твое поведение говорит об обратном, руки скользнули на поясницу, погладили, спускаясь кругами все ниже.

– А Вы проверьте....

Микаэль усмехнулся, и, отпуская себя, провел ладонями по вискам Паоло, осторожно лаская тонкими пальцами, потом погладил шею, заводя руки за ворот сутаны, а потом и рубашки.

– А можно... Я это с вас сниму?

И еще один осторожный и трепетный поцелуй в висок.

Паоло млел от несмелых ласк, улыбался, глядя блестящими глазами на травника.

– Если хочешь... Приподнимись, я полы сутаны вытащу, – ладони опустились на ягодицы, чуть сжали, потянули вверх.

Травник привстал, упираясь коленями в кровать и закусывая губу. Позволяя рукам Паоло сжимать его пониже спины, поглаживать... Было так непривычно, жар разливался по телу горячим и густым травяным отваром. Микаэль то пытался смотреть на инквизитора, ловя его взгляд, то смущаясь, вновь отводил глаза в сторону. Он сам потянул красную сутану, стягивая ее...

Паоло выпутался из складок ткани и положил ладони в сгибы колен, стоявшего над ним монаха, лаская чувствительную кожу сквозь ткань брюк. Перед глазами был плоский живот с угадывающимися мышцами пресса и соблазнительной ямкой пупка, Фратори позволил себе соблазниться, припал к ней губами, словно собирался выпить душу из травника.

А Микаэль, закрывая глаза и откидывая голову назад, потянул за ворот рубахи Паоло.

– Поможете ... мне?..

Голос срывался, от горячих губ было щекотно, и таял травник, словно патока на солнце. Русые волосы шелковым пологом рассыпались по спине, колени – там, где их осторожно касался Паоло, дрожали ....

Горячий язык толкнулся в ямку пупка и тут же инквизитор отстранился.

– Помогать, это долг любого священника, – он быстро освободился от рубашки. Ладони поползли по бедрам вверх.