Монастырь (СИ)

– Убери руки, Себастьян!

Оттолкнув руку аббата, он через секунду оказался в другом углу кельи, сжимая плечо Этьена своей лапой и настороженно глядя на Себастьяна.

– Какие пузырьки?

Кристиан странно прищурился, присматриваясь к парочке, и вдруг его губы поддернула едва заметная ухмылочка.

– Я думаю, – сказал он вкрадчиво, – что брат Этьен простит тебя, Николай, но... если ты искупишь свою вину. Не так ли, Этьен?

– Кристиан, разбирайся с ним сам. Николай лжет. Я хотел по-хорошему. Прости, Николай, но я вынужден тебя подвергнуть испытанию и запереть. – сказал Себастьян.

– Себастьян! Какие, к черту, пузырьки?! – озверел Николай. – Мне лишь нужно было опоить Этьена! – и прижал франка к себе. Сглотнув, он продолжил, – Этьен, прости, прошу, я хотел... Я... Я ничего не сделал...

Русич начал судорожно целовать волосы библиотекаря и быстро шептать:

– Этьен... Прошу... Прости... Прости... Я больше никогда... Этьен..

– Мне кажется, – заключил аббат, – что Николай нас все же решил разыгрывать до конца. И верхом бесстыдства является вот эта безобразная сцена. Николай, ты обязан исправить ошибки

– Чего ты больше никогда?! – Этьен рванулся, выдираясь из объятий русича. Рукав рясы жалобно затрещал. Обычно тихий в присутствии аббата и брата Кристиана библиотекарь сейчас орал так, что уши закладывало. – Никогда больше не будешь поить меня всякой дрянью? Разумеется, не будешь – потому что у тебя больше не будет такого случая!

Уже у двери Этьен на секунду прикрыл глаза, потом посмотрел на ухмыляющегося Кристиана.

– А не пошли бы вы с вашими интригами... братья, – дверью хлопать он не стал. Дешевого драматизма и так было выше крыши.

– Этьен! – рванулся следом Николай, с которого спал ступор.

Но Легрэ преградил ему дорогу к двери собой.

– Успокойся, – с нажимом сказал он, глядя в глаза русича. – Не тронь его, ему и без твоего вида сейчас не сладко.

– Кристиан! Уйди по-хорошему! – Николай смотрел налитыми кровью глазами на Легрэ, загораживающему ему дверь. – Уйди! – уже прорычал он.

– Сперва договорим, – аббат тяжело вздохнул. – Ты совершил преступление, которое всех нас погубит.

– Я могу уладить все с Этьеном, – терпеливо ответил Легрэ, но его пальцы уже сжались в кулаки, что говорило об одном – он не выпустит Николая отсюда живым. – Он тебе нужен, ты его получишь, но сейчас сядешь и успокоишься, понял? Не надо глупостей делать. Ты уже сделал. Послушай Себастьяна. Ни он, ни я тебе не враги.

– Уладить? С Этьеном? – русич безумно улыбался. – Ты говоришь про нашего Этьена? Который боится тебя, как огня? – с каждым шагом он отступал к стене. Уперевшись в нее спиной, Николай начал дико хохотать.

– Поверь нам. Он простит тебя, но для этого нужно исправить ошибки... Понимаешь? – аббат протянул пузырек Николаю.

Смех русича перешел в подвывания.