Монастырь (СИ)

– Ты умный мальчик, это хорошо, – тихая, почти отеческая, ласка продолжалась. – Тогда пойми, мой милый, и еще одну вещь – умереть я тебе не дам. И будет ли твоя жизнь хуже, чем смерть, или лучше, чем смерть – выбирать тебе. С этого момента определять свою жизнь будешь ты сам. Ты сам будешь выбирать и меру поощрения, и меру наказания.

Мужчина не позволял себе никаких лишних жестов, ничего, что могло его самого спровоцировать. Становилось уже трудно справляться с собой.

– Я понимаю, – юноша ощутил, как голова склоняется на грудь Фернандо. Все кружилось и плыло. – Я делаю выбор. Вы поощряете и наказываете.

Ничего на самом деле он не понимал. И слушал вполуха. Думал совсем о другом. Именно думал, потому что даже теперь боролся. А руки, обнимающие его, были слишком горячими, слишком откровенными.

– Не понимаешь. Но поймешь, – дыхание мужчины на мгновение опалило щеку Луиса. От Фернандо пахло сладким вином и еще чем-то терпким, непонятным. – Тебе понравилась прошедшая ночь?

Внутренний дьявол короля смотрел его глазами, перебирал волосы юноши его пальцами.

Юноша от чего-то вспомнил жуткие, оскорбительные речи Кристиана, его слова, которые обрушились пьяным потоком на голову, его удары по лицу. И свою горечь, свое желание покончить со всем побыстрее. “Шлюха! Даже портовая шлюха так не подставляет задницу, как ты!” – кажется, так говорил Легрэ. Луис дернулся с колен короля слабо, но решительно. Он ненавидел...

– Меня пытали, – сказал резко, на мгновение трезвея. – Пустите!

Фернандо мягко, но крепко, держал трепыхающегося юношу.

– Лууууисссс, – протянул он, перейдя в конце слова на шипение, – ты не ответил на вопрос.

Мужчина прижимал к себе мальчика боком, специально, чтобы не давать тому повода лишний раз дергаться, не время. Да и чтобы себе лишний повод не давать тоже.

– Я ответил, пустите... – голубые глаза лихорадочно заблестели. – Меня и так достаточно унизили. – Луис замахал отчаянно руками. – Мне было больно. Я хотел каждую минуту умереть. А вы спрашиваете, понравилось ли мне? Отпустите!

Фернандо разжал руки и двинулся подальше в кресло. Его лицо стало совсем не видно – высокие боковины на верхней части спинки даже при закрытых ставнях создавали густой мрак. Мужчина вроде бы задумчиво поднес руку ко рту и стал покусывать большой палец. Боль чуть-чуть отрезвляла, но мальчику этого знать не следовало.

Король с интересом ждал, что же выкинет эта райская птичка. Сейчас к Луису должно вернуться опьянение, только еще более сильное.

Юноша сделал шаг назад, качнулся, а затем опустился на пол и склонил голову. По плечам рассыпались густые светлые волны. Луис просто сидел, унимая дрожь. Король? Пусть смотрит. Попытка подняться закончилась полным провалом.