Будь моей игрушкой (СИ)

Он запомнит, что обижать мою девочку — себе дороже.

— «Твою девочку»?! — она задохнулась от возмущения. А потом взлетела по лестнице и встала напротив наглого, бесстыжего демоняки, уперев руки в бока. — Это с каких это пор я «твоя девочка» ди Форкалонен?! Ты головой не стукнулся? — С того дня, как я решил, что ты — моя, — демон выскользнул из кресла и встал рядом. Совсем рядом, невыносимо близко. — Это было… дай-ка вспомню. Точно. В то утро, когда ты выпрашивала у меня расписки для малыша Чарли.

Он шагнул ближе, и Дженни отступила, ощущая, как кровь приливает к щекам. Сердце суматошно заколотилось. Странно, но слова демона кроме возмущения отозвались в душе чем-то щемяще-сладким.

Разве это плохо быть «чьей-то» девочкой? Разве не об этом мечтает любая девушка в академии? Но ведь Раум имеет в виду «моя» явно не в том смысле, который обычно вкладывают влюбленные юноши, когда ухаживают и предлагают встречаться. Проклятье, он даже у самой Дженни не поинтересовался, что она думать по этому поводу и хочет ли быть «его девочкой»! Кем он ее считает? Одной из своих доступных девок?! Или думает, что если Дженни согласилась тогда на унизительную сделку, то теперь принадлежит ему до конца жизни?! Что вообще значит «моя»? Это раб может быть «чьим-то».

— Я не твоя! — Моя, — с взбесившей ее самоуверенностью отозвался Раум. — Ты сама это чувствуешь, Дженни-любительница-врать-себе.

— Фигушки. Я — своя собственная и еще Чарли… Его лицо на мгновение исказилось от злости.

— На хрен Чарли! Дженни еще попятилась, чувствуя, как под его горящим взглядом что-то плавится внутри, а голова становится легкой и бездумной. И ойкнула, когда наткнулась на стоящий у стены журнальный столик.

В следующее мгновение Раум преодолел разделявшее их расстояние. Чуть толкнул, принуждая опуститься ягодицами на столешницу. Одна рука демона легла на талию девушки, пальцы второй зарылись в густые рыжие пряди, заставляя Дженни запрокинуть голову и заглянуть ему в глаза.

— Даже если раньше этот хлюпик и трахал тебя, теперь ты — моя, Дженни-конфетка, — произнес он, не отрывая от нее потемневшего взгляда.

— Ты сходишь с ума от моих прикосновений. Ты пришла ко мне, когда была нужна помощь.

Не к этой пародии на волка… — Потому что все из-за тебя… — пискнула Дженни и уперлась выставленными ладонями ему в грудь, пытаясь отстраниться, но это было все равно, что пытаться сдвинуть каменную статую.

От возбуждения, которое читалось в расширенных зрачках демона, стало жутко. А еще жутче от собственной беспомощности, абсолютной неспособности что-то сделать.

Девушка ощутила себя куклой. Игрушкой в руках демона.

И в то же самое время, по коже снова пробежало постыдное и неуместное возбуждение.