Будь моей игрушкой (СИ)

Она должна его ненавидеть! Тогда почему вместо ненависти она ощущает это странное томление? Демон внезапно подвинулся к ней ближе, навис над запрокинутым лицом. Дыхание перехватило, и все мысли вылетели из головы. Обжигающе-горячие пальцы погладили щеку, скользнули вниз к губам и медленно обвели их контур.

Надо вырваться… послать его… сказать, чтобы не распускал руки… Надо… Надо… Раум ухмыльнулся с таким видом, словно читал ее мысли, и они ему нравились. Наклонился, почти касаясь губами ее губ.

— Я оказал тебе услугу. Что нужно сказать? — Катись в бездну! — он отпрянула, тяжело дыша. Вжалась в дверцу машины, не отрывая от ди Форкалонена испуганного взгляда. Но демон больше не пытался сократить дистанцию.

Только смотрел на нее все с той же загадочной улыбкой.

— Катись в бездну! — повторила девушка, пытаясь себя в чем- то убедить. Схватила расписки и выскочила из машины.

За ней никто не гнался, но Дженни все равно покинула парковку бегом. Как будто хотела убежать от собственных мыслей.

Раум откинулся на сиденье и небрежным щелчком пальцев поджег сигару.

Что это вообще такое было? Дурной позыв к благородству? Стремление принять красивую позу? Девочка сидела рядом — руку протяни и возьми. А он не взял.

Позволил уйти, да еще и сам всучил расписки ее ненаглядного Чарли. Отдал один рычаг давления и на словах отрекся от второго.

Почему? Захотелось порисоваться перед жертвой? Ну молодец! Теперь добыча сорвалась с крючка, как хочешь так и лови.

И все же… Прелесть Дженни не в красивом теле — мало ли вокруг смазливых девок? Ее живые, трепещущие чувства. Душа, как бы высокопарно это не звучало — вот что делает ее такой особенной. Эмоции, страсти, раскрасившие ауру девушки в бесподобные оттенки. Такие вкусные-вкусные эмоции. Злость и смущение, надежда и страх. А как сносило голову от ее вожделения — вот где настоящий пир.

Когда она заподозрила шантаж, все это почти исчезло.

Покрылось горькой и гадкой коркой отвращения. Ощущать ее было неприятно.

Нет, Раум правильно поступил, отпустив. Да, он может надавить, заставить. Может даже сломать Дженни, но зачем? И что потом делать со сломанной игрушкой? Разве не интереснее не принудить, но соблазнить? Чтобы отдалась по доброй воле. Человеческие самки легко ведутся на флер больших денег и власти. И еще легче надумывают себе несбыточное.

Конечно, все это наносное, самообман. Сладкая конфетка с дерьмом вместо начинки. Люди не умеют любит. «Любовью» они называют собственные мечты о красивой жизни. И очень обижаются, когда объект притязаний разбивает надежды на осколки с особым цинизмом.

Раум затянулся и высунул руку в окно, чтобы стряхнуть пепел. Кроме вкуса хорошего табака демон все еще ощущал букет выплеснутых девушкой эмоций.