Будь моей игрушкой (СИ)

— Детка, не советую играть со мной, — угрожающе произнес он. — Или я могу найти восьмистам тысячам иное, куда более полезное применение.

Напоминание уничтожило весь боевой задор. Девушка поникла и покорно села на ступеньку. Богиня, он что же — действительно будет ее брить?! Зачем ему это надо? От этой мысли было стыдно и как — от противно. Кроме того, Дженни категорически не хотелось, что бы демон пялился на нее ТАМ. И уж тем более прикасался. А то еще накатит снова это странное умопомешательство.

Но сегодня ее желания не имели никакого значения.

Раум опустился присел перед ней, положил тяжелые ладони на колени и надавил, заставляя раздвинуть ноги. Вскинул бровь и насмешливо присвистнул, явно работая на публику.

— Не смотри, — прошипела красная от гнева и унижения девушка.

— Было бы на что, — с какой — от злой насмешкой откликнулся демон, нанося пену. — Мне, знаешь ли, нравятся ухоженные девушки. Разве малыш Чарли не объяснил тебе, что нужно следить за собой? Кровь бросилась в лицо. Дженни стиснула кулаки, чувствуя одновременно стыд, злость и дикое, совершенно неуместное возбуждение от развратной позы.

— Мне плевать, что нравится всяким извращенцам вроде тебя! — Оно и видно, — он взялся за бритву. — Не дергайся, или я не ручаюсь за последствия.

Дыхание перехватило от страха, когда острое лезвие коснулось обнаженного живота. Дженни закаменела, замерла, наблюдая за тем, как сталь соскребает густую пену с ее тела вместе с лишней растительностью. Бритва чуть царапала кожу — не болезненно, просто ощутимо — но сама близость лезвия, заставляла девушку цепенеть. Сидя перед ненавистным мужчиной с широко раздвинутыми ногами — полностью обнаженной, лишенной возможности закрыться или даже пошевелиться — Дженни почувствовала себя беспомощной и уязвимой, и это ощущение странным образом способствовало возвращению возбуждения. Самая чувствительная точка ее тела налилась кровью и запульсировала, соски напряглись. Да что это с ней сегодня?! Она чуть было не заплакала от стыда и злости и снова сжала кулаки, молясь, чтобы Раум не заметил ее состояния.

Демон шумно вдохнул. На миг рука с лезвием остановила свое движение. Пальцы второй скользнули по влажным лепесткам, погладили мимоходом горевший огнем бугрок, и Дженни, чуть выгнулась, еле сдерживаясь, что бы не застонать.

— Я же сказал: не шевелись, — насмешливо заметил демон, продолжая одной рукой брить, а другой ласкать девушку.

— Прек… ра… ти… — с придыханием произнесла она, снова ощущая во всем теле предательскую слабость.

— Как закончу, так сразу.

Спорить не было сил. Девушка задыхалась, сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони и кусала губы.