Предатель. Ты врал мне годами (СИ)

— Люблю, — повторяю я, — но…

Хочется стол перевернуть, а после кинуться прочь из кабинета и отыскать Любу.

Затем бы я доходчиво объяснил, что раз вышла однажды за меня замуж, то обратного пути не будет.

Не позволю.

— Послушай, Аркаша, — сжимаю ручку, которая начинает потрескивать в моем кулаке, — мы люди взрослые и ситуация… — ручка трещит громче и ломается на несколько частей, — ситуация не располагает… — да вашу ж Машу!

Я резко встаю и отбрасываю в стену обломки ручки с пружинкой и стержнем:

— Аркадий! — рявкаю на сына. — Подрастешь, то потом сам поймешь!

Отхожу к окну, и на выдохе медленно закрываю глаза.

— Капец, ты психованный.

— Да, а теперь можешь идти. Я все сказал.

— А раньше ты так не орал.

— Тогда был смысл, — рычу я, — не орать, а сейчас… Аркадий, ты провоцируешь меня. Я на грани.

— На грани от чего?"

"— На грани от того, что я запру твою мать в подвале до родов, — разворачиваюсь к Аркадию с низким рыком, — после отберу у нее ребенка и заставлю быть рядом, потому что без меня она твоего брата не увидит! А эту тварь Кристину отправлю куда-нибудь в глухую деревню вместе с ее дочерью, а если посмеют высунуться, то я их сотру в порошок!

— Так…

— Твоего дедушку Костю я повешу за ноздри в лесу и отобью все почки!

— Ясно, — Аркаша медленно кивает, не спуская с меня взгляда.

— Но я не буду этого делать! — вскидываю в его сторону руку и грожу ему пальцем, — потому, что по мнению твоей матери я не должен быть таким! Потому что, видите ли, замуж она выходила замуж за другого Богдана!

— Пап, без обид, но ты… козел, да, — Аркаша хмурится.

Меня начинает трясти. Мужской разговор должен был быть спокойным и уравновешенным, но у меня начинает срывать крышечку.

— Да, козел, и поэтому твоя мама больше не хочет козла в мужьях, — клокочу я. — Все логично, нет?

— Когда я порвал Катькины тетради, ты сказал, что любовь совсем не про логику, — Аркадий самодовольно хмыкает. — ты меня тогда так выбесил…

— Я с тобой закончил разговор, Аркадий, — я сейчас точно не только стол переверну, но и диванчик с книжным шкафом.

— Отдаю должок, папа, — прищуривается. — И так же оставляю на подумать, как ты меня тогда.

А затем он неторопливо выходит:

— Пойду к маме.

Глава 52. Парламентер

— Мам, — Аркадий выглядывает на веранду. — Вот ты где?

Поправляю плед на плечах и перевожу взгляд на сына в ожидании его истерики, что новая сестричка ему не нужна и что он в наказании нам отказывается учиться.

— Привет еще раз, — слабо улыбаюсь ему.

Покачиваюсь в кресле-качалке и вновь смотрю поверх розовых кустов. Аркадий молчит, а я не тороплюсь кудахтать о том, что ему стоит успокоиться и что мы с папой его все также любим.

Он садится во второе кресло-качалку.